Сегодня я Лола

Ну и что, что я одна? Зато мой покой никто не нарушает, я могу спокойно лежать в ванне и потягивать вино. Ну и пусть я пока не знаменита, это точно еще придет, нужно наслаждаться покоем пока он есть. Мой маленький мир был прекрасен и уютен, здесь я предоставлена самой себе и могу делать все что захочу. На этой почти счастливой мысли я прервала свой моцион и пошла ужинать. Пока пицца медленно вертелась в микроволновке, прихлебывая вино, я щелкала по каналам телевизора в поисках достойной компании к своему ужину.

На одном из каналов шло какое-то ток-шоу, где обсуждали знаменитую певицу – Данаю.

Уже больше года она болела раком и я решила посмотреть эту передачу, вдруг скажут что-нибудь интересное. Меня всегда вдохновляли истории людей, которые справились с каким-нибудь тяжелым заболеванием или научились жить с ним. Например Луиза Хей, которая сама вылечила свой рак, молоденькая девочка-модель с синдромом Дауна, Анастейша и Кайли Миноуг, пережившие рак груди. Благодаря их примерам я верю, что даже если я тяжело заболею или мои дети родятся с каким-нибудь страшным синдромом – я справлюсь. Поэтому в этой передаче я ожидала услышать историю чудесного исцеления прекрасной Данаи и увидеть ее в финале программы здоровую и как всегда блистательную.

Но то, что я услышала повергло меня в кратковременный шок и пошатнуло мировоззрение. Даная умерла. Промучившись два года, пережив несколько операций и курсов химиотерапии, она скончалась. Я досмотрела ток-шоу до конца, просидев на месте и ни разу ни шелохнувшись.

Мне хотелось как можно больше узнать о Данае и последних минутах ее жизни.

Прекрасная певица была очень стойкой, не только в борьбе с болезнью, но и всегда по жизни. Она много работала, всегда старалась все сделать еще лучше, чем есть. Я не могу сказать, что у нее были глубокие и проникновенные песни с серьезным смыслом, но этого и не нужно было. Ее легкий репертуар как раз подходил под весь ее образ – высокая шатенка с голубыми глазами, пухлыми губами и невероятной фигурой.

Многие женщины хотели выглядеть как она, я же хотела жить как она. И вот теперь она умерла.

Находясь под впечатлением от последних событий, я все-таки решила поужинать. Полуфабрикатная пицца была практически не съедобной. Резиновая и безвкусная она проваливалась в меня лишь под натиском вина, которым я ее запивала. Медленно пережевывая куски, я смотрела на упаковку, где пицца так и умоляла: «Съешь меня, я такая аппетитная!». Какой-то иллюстратор явно постарался.