Сегодня я Лола

Шапокляк-Фрекен Бок даже не подошла, чтобы успокоить свою дочь. Никто не подошел, но решила подойти я. Пусть все думают про нее, что хотят, а мне жаль видеть девушку в таком прекрасном возрасте оставшуюся одну. Я решила ее поддержать. Она подняла на меня свои огромные глаза, полные слез и увидев, что никому кроме меня нет до нее дела разрыдалась еще сильнее.

После кладбища мы поехали в ресторан на поминальный обед. Поминальные обеды – это то, что я ненавижу больше всего на свете. Это еще страннее, чем сами похороны.

Тебе нужно есть, но при этом все вокруг рыдают и говорят трогательные слова и кусок в горло не лезет.

Я выбрала место подальше от своей престарелой пары и оказалась рядом с какими-то мужчинами в костюмах. Они практически не разговаривали и не жаждали познакомиться со мной, поэтому я уже надеялась спокойно и плотно отобедать.

В середине трапезы начала говорить тост молодая девушка, кажется это моя двоюродная сестра, мы с ней не виделись с самого детства, когда папа ушел от мамы и она начала спиваться.

Уже тогда я стала плохой компанией для родни. Лицо у сестры было заплаканным и говорить ей было очень тяжело. Но, тем не менее, все мы услышали следующее:

– Папа был прекрасным отцом, добрым и заботливым, – потом пауза и всхлипы, слезы. – Он всегда любил меня и заботился обо мне, и я думаю, о каждом кто здесь присутствует. Он ничего не мог оставить просто так, без своей помощи, – а я бы утверждала иное, нас с мамой он легко оставил. – Папа умер очень рано, – продолжала она то и дело срываясь на плачь, – У него совсем маленький сын, а скоро должна будет появиться и внучка, – в зале поднялся гул голосов удивления, – Да, я жду ребенка и нам оставалась всего два дня, чтобы узнать пол.

Папа как раз накануне смерти спрашивал, кого ему ждать, но он так и не увидит свою внучку и не сможет с ней понянчиться.

Вот здесь мне стало не по себе. Получается, человек действительно умирает не вовремя. И самое главное, что никто не может даже приблизительно предугадать дату своей смерти.

Дядя не знал, что он умрет так скоро, хотя и болел. Он хотел жить, нянчиться с внуками, играть с сыном, но все закончилось за одну ночь. Господи, я тоже могу умереть в любой момент, прямо сегодня меня может сбить машина или ударить током. И страшно даже не то, что я умру, а то, что я не исполнила ни одну свою мечту. Ни одну, даже самую маленькую.

Все уходили с поминального обеда хмурые и молчаливые, я – стремительная и решительно настроенная.