Циничный, бесстыжий, влюбленный

Когда выспрашивал у отца, почему море назвали Черным, если вода в нем синяя? Когда мама… – Грандилевский осекся, а мысли потекли в другую сторону. – Когда вообще я понял, что мама пропала? – в который раз мысленно дал себе по лбу Пит. Он вспомнил, как виделись в последний раз на дне рождения Ритки, и там же в пух и прах разругались. Он уехал на сборы, потом вернулся в Мадрид и думать забыл о ссоре. Пару раз звонил матери и даже шутил как ни в чем не бывало. А потом во время матча с Жироной на него налетела торпеда по имени Марк Муньеса.

Семьдесят два килограмма живого веса, будто баран начихал, но Марк толкнул как-то в бок, а Пит неправильно поставил ступню, а трава газона оказалась чуть более влажной, чем обычно. И в результате всех этих мелочей Гранд свалился на поле и уже не смог подняться. Открытый перелом плюс еще и трещина. Как итог – замурованная в гипс конечность и вой по всем телевизионным каналам и СМИ. Грандилевский точно знал, что мама смотрит матч и обязательно сначала позвонит агенту и тренеру, а потом и сама примчится первым же рейсом.

И она действительно звонила, но вот приехать не смогла. Естественно, из Москвы примчалась Ритка – младшая обожаемая сестра, и он сам, одурманенный обезболивающим и наркозом, только через месяц поинтересовался, где, собственно, мать, и чем она так занята. Следующие четыре недели они общались по телефону.

– Мать меня не видит, и хорошо, – криво усмехнулся он в зеркало, когда смог встать. Худой, бледный, с синюшной ногой и отвратительным настроением.

Пит вспомнил, как мотал нервы врачам и медсестрам. Особенно доставалось массажистам и физиотерапевтам.

– Вам бы в гестапо служить, – рычал он на английском, когда ему в воде разрабатывали больную ногу.

Доктора слушали и обижались.

А потом приехала бывшая жена. Обдала запахом селективного парфюма, потерлась сиськами о широкую грудь Грандилевского и, закурив на балконе сигарету, печально протянула:

– Я звонила Анне Васильевне. Она трубку не берет.

Заехала лично. Так все заперто наглухо. Соседи говорят, будто она с каким-то мужиком сошлась и укатила на моря…

– Чушь какая-то, – скривился Гранд. – Что ты несешь, Майя?

А потом и сам понял, что мама нигде не появлялась, и с тех самых морей так и не вернулась. Пришлось, превозмогая боль, из Мадрида тащиться в Москву и подключать знакомых следаков. Но и с их помощью удалось определить только местоположение маминого телефона. И вот тут пасьянс сошелся.