Белый шум

– Ничего не понимаю, – в отчаянии развел руками Влад. – Что этим мошенникам от моей семьи надо?

– Ладно, – Денис решительно встал. – Я в понедельник вместе с тобой встречусь с Померанцевым. А там посмотрим…

– Спасибо, – протянул Владислав.

– Не за что! Лучше пойдем чай пить. Теща сегодня плюшки пекла.

Казаринов вслед за Цесаркиным прошел на кухню, где за большим столом чаевничали Нина и еще какая-то девица. Из-за приглушенного света Влад не сразу понял, кто это.

– Дамы, а мы к вам, – радостно возвестил Денис, мимоходом огладив жену по спине, а потом перевел взгляд на гостью, заметил заплаканные глаза и бросил настороженно: – Ну что опять, Элка?

Девица испуганно заморгала, а потом, узнав Казаринова, неожиданно вздрогнула.

Сомневаться не приходилось. Эллочка – твою мать – подружка невесты на свадьбе Дениса и Нины и по совместительству проходная пассия Влада Казаринова, скрасившая недавний сон бедному фотографу.

– Вы, наверное, знакомы? – выставляя на стол чашки, заметила Нина.

 – Владислав, Элла…

– Да, виделись мельком, – неохотно пробурчала Элка, сосредоточенно наблюдая, как Нина разливает чай в расписные фарфоровые чашки.

– У вас на свадьбе, – вставил Казаринов и тут же, чтобы не рассиживаться, попросил: – Мне половину, пожалуйста!

А сам подумал, что уже теряет хватку донжуана. Если даже эта серая мышка равнодушно отвернулась, не обратив внимания.

«Старею, – хмыкнул про себя Казаринов. – Может, пора укольчики красоты поделать. А то скоро вообще без баб останусь.

 – И тут же одернул сам себя: – Ты? Не останешься. Всегда найдутся желающие! Старый конь борозды не портит».

На кухню вбежали собаки. Большая грациозная коричневого окраса и маленькая карманная собачонка. Йорк, кажется. Владислав вспомнил, как недавно сделал потрясающий снимок. Обнаженная девушка с короткой стрижкой держит на руках точно такую собаку. И весь смысл фотографии сводился к масти. Сложное мелирование модели делалось специально под собачий окрас.

Создавалось впечатление единого целого. И неважно, что хилая собачонка полностью прикрыла модель, оставив обнаженными только плечи, слегка умащенные маслом. Сама композиция оказалась на редкость прекрасной и эротичной. Казаринов всего лишь на один момент представил на месте модели хозяйку дома и тотчас отогнал дурные мысли. Цесаркина не зря еще в школе прозвали Цезарем. Придет, увидит, победит. А вот печень, почки или зубы наверняка пострадают. Лечись потом.