Белый шум

 – Лизу свою туда веди или еще кого. А мне хочется замуж по любви. Чтобы просыпаться и тянуться к любимому, нежиться вместе в постели, чувствуя тепло друг друга, чтобы скучать в разлуке и молчать вместе, а не по отдельности, говорить глупости и нежности, дурачиться…

– Зачем? – изумился Казаринов и добавил усмехаясь: – Может, и я на что сгожусь…

– Ты любишь другую, – отчеканила Элла. – А это для семейной жизни самый большой недостаток. Добивайся свою Лизу и оставь нас в покое.

– Не выйдет, милая, – бросил Влад и растерянно добавил: – Элк, он уснул.

Что делать?

– В кроватку положи. Только аккуратно. А потом возьми тюбик, около моей кровати стоит. И если натрешь мне шею и плечи, то тебе зачтется. На Страшном суде.

Когда Казаринов вернулся с мазью, Элка приспустила с плеч майку и, положив руки на подлокотник, замерла.

«Целомудренная ворона, – добродушно хмыкнул про себя Влад. – Любая другая уже скинула б с себя всю одежду, зажгла свечи и улеглась на кровать, раздвинув ноги.

А эта даже маечку снять не подумала».

– Так не пойдет, – словно великий знаток, поморщился Казаринов. – Снимай майку, Элла, если шея зажата, нужно от лопаток массировать. А просто гладить шею – только время терять.

Она воспротивилась и даже простонала что-то, наотрез отказываясь раздеваться. Но он пренебрег ее мнением и, наклонившись над ней, быстро стянул майку, а потом после секундных раздумий и штаны.

– Ложись уже, – протянул, невзирая на ее возмущение.

 – Сама подумай, что я там не видел?

Элка распласталась на диване, но отвернулась обиженно.

А Владу захотелось отвесить самому себе подзатыльник.

«Это ж надо такую чушь сморозить, – отругал он себя. – Похоже, у тебя все мозги, Владислав Алексеевич, перетекли из головы в другое место».

Он уверенно прошелся ладонью по шейным позвонкам. От седьмого до первого. Потом подушечками больших пальцев очертил напряженные мышцы и круговыми движениями попытался их расслабить.

Затем под Элкин довольный вздох принялся разминать плечи, не торопясь спустился ниже по позвоночнику и долго с усилием растирал спину. Элла, растянувшись на диване звездой, просто млела от каждого прикосновения. Она попробовала отругать себя за то, что слишком близко подпустила Влада. Но внутренний прокурор обычно плохо справлялся со своими обязанностями, да и боль в спине внезапно прошла.