Действуй, жена!

Боксеры-слоники! Твою мать! Трусы с хоботом и ушами.

И тут уже офигеваю я.

– Привет, – вздыхаю устало, – мне вообще-то пофиг! А если твой зоопарк тебе помешает сдвинуть в сторону мешок, тогда пойди оденься. Но можешь убрать мусор и так. С него не убудет.

– Какая же ты стерва, Мансурова, – вздыхает он. – И вообще, что ты тут делаешь на ночь глядя и как попала на охраняемый объект?

– Могу спросить то же самое, Воскобойников, – отрезаю я, наблюдая за кинозвездой и бывшим одноклассником. Леха наклоняется, переставляя к стене с венецианской штукатуркой гребаный грязный мешок.

Я лениво пялюсь на его крепкую задницу и не сразу замечаю хвост, пришитый к боксерам сзади. Шагнув к своей квартире, открываю дверь на автомате. Мне бы сдержаться, но я хихикаю как последняя дурочка. Обалдев от моей реакции, Воскобойников начинает вертеться, пытаясь рассмотреть свою великолепную пятую точку.

– Что там, Кира? – зыркает на меня недобро.

– Ой, не могу! – хохочу в голос. – Леха, там хвост! Ты совсем чокнулся, милый!

– Хвост? – удивляется гордость кинематографа и пытается двумя пальцами ухватить связанную из серых ниток косичку с кисточкой, чуть свисающую с оскароносной задницы.

– А я не заметил, – растерянно чешет репу Воскобойников.

Я смотрю на его глупую физиономию, взлохмаченные волосы и жалею, что не могу сделать фото на память. Но для меня табу публиковать личные снимки, тем более что мы с Лехой одни в милом уютном тамбуре. Мой аккаунт в Инстаграм открыт, конечно, для широкой публики.

Но все данные, указанные там при регистрации, хоть и являются абсолютно верными, ко мне привести не могут. За этим я тщательно слежу и никогда не выкладываю личные фотки. Кто-то запомнит, камера наблюдения срисует. Или вот как сейчас – рядом ни души не окажется.

– Что тут происходит? – раздается писклявый голос от соседней двери. И кутаясь в тоненький халатик из занавески, на пороге появляется куколка Барби с искусно подведенными стрелками на глазах, фарфоровым личиком и длинными черными космами.

Нефертити, блин!

– Ты кто такая? – орет она нечеловеческим голосом и пытается дотянуться до меня. – Лешу моего пришла отбивать? Я тебе сейчас покажу!

Я ловко отстраняюсь от Нефертити. Нет привычки связываться с сумасшедшими. Ее лапка с когтями проходит перед моим лицом, когда Воскобойников, очнувшись, кидается на перехват.

– Симона, любимая, – лепечет он, будто идиот.