ДНК для олигарха

Враждебный берег

В ушах стучит от накатившей ярости, и сердце ухает, как сумасшедшее. Вот нормальный человек этот Матвей? Просто выкрал нас с Лизой из самолета и привез в дом Александра Юрьевича. А тут его жена… дочка…

Стыдно-то как, господи!

Прижимаю ладони к горящим щекам. Всего лишь на мгновение вспоминаю наш разговор с Сашей.

– Они не узнают, – уговаривал он меня. Приводил железобетонные доводы. И я согласилась.

Вытираю слезы, стоящие в глазах и растерянно оглядываю номер, то есть гостевую спальню.

Никак в голове не укладывается, что вот так запросто дала обвести себя вокруг пальца. Шершнев даже никаких усилий не приложил. За ручку придержал, дверцу в машину открыл. А дальше я сама… Все сама…

Вот же овца, слов нет!

Вытираю вспотевший лоб, стараясь сохранить хоть видимость спокойствия. Ни в коем случае нельзя показать Лизе, что я волнуюсь.

Мгновенно считает!

И хоть в душе ругаю себя за слабую волю и неумение сказать «нет», но, натянув на лицо улыбку, наблюдаю за дочерью.

– Ма-а-а-м-а, как тут красиво! – напевает она, кружась по комнате. – А мы тут будем жить? Всегда? Всегда-всегда? – в наивных глазищах плещется радость.

Сказать «да» очень просто, но что делать потом? Как объяснить ребенку, что мы живем в другом мире, где нет вседозволенности и огромных денег, еще никому не принесших счастья.

«Ты сама виновата, – пеняет внутренний голос. – Отказалась бы ехать с Шершневым. Ничего бы он тебе не сделал. Нужно было закричать в самолете или вернуться на место.

А ты… как всегда… тряпка!»

– Мы тут в гостях, Лиза, – останавливаясь перед огромным зеркалом, роняю я. Вглядываюсь в усталое лицо. Синяки под глазами, волосы сосульками висят, нужно срочно мыть голову. Зато Шершнев красавец! На нем перелет никак не сказался.

Инстинктивно прижимаю руку к локтю и будто снова ощущаю на нем пальцы Матвея. Потом медленно и нежно касаюсь ладони.

И будто наяву вижу рядом другого человека, точно таким же привычным жестом берущего меня за руку.

К горлу подступает тошнота, а внизу живота скручивается узел. Непривычно как-то! За последние четыре года впервые.

– Мама! – раздается Лизин голос почему-то с улицы.

Со всех ног несусь на балкон и в ужасе замираю в дверях.

Моя шустрая дочка просунула голову между столбиками балюстрады и пытается вылезти наружу, протискивая маленькое плечико.

– Лиза, что ты делаешь? – охаю я, оттаскивая малышку от ограждения. С ужасом смотрю вниз.