Дом у воды

Даже конфетки и мармелад Света нашла в шкафу и выложила их в симпатичную вазочку, оставшуюся еще от прежних хозяев.

– Когда уйду, запрись на засов, – велел Арсений, запихивая в рот лимонную дольку, самый любимый мармелад. – Если кто припрется, это не повод открывать, поняла?

Она кивнула и, наливая себе чай, поинтересовалась мимоходом:

– А где у тебя нитки и иголки хранятся? Я бы полотенца подшила и твои майки залатала.

– Да ну их, – отмахнулся Гаранин, топоча к выходу. – Потом новые выпишу!

– Мне не сложно, – примирительно заметила Света.

 – А валяться уже надоело.

– Сготовь, прибери, – хохотнул он, сбегая по ступенькам.

– Щаз, шнурки поглажу, – отрезала она и под дурацкий смех Гаранина спустилась следом.

– Где сядешь, там и встанешь, да? – уточнил он, чмокая ее в лоб, а затем серьезно добавил: – В зале в шкафу поищи.

Он вышел на крыльцо и задумчиво глянул по сторонам, словно ища в воздухе ответы на набившие оскомину вопросы. Подождал, пока она закроет засов, а потом вывел из сарая черный мотовездеход Ямаха и, оседлав его, дал по газам.

– Идиот, – пробормотала Света, наблюдая в окно, как, разметая по сторонам снег, Арсений Гаранин мчится по льду прямо через замершее озеро.

Она прошла в зимовку и, плюхнувшись на кровать, позвонила сначала матери, а потом Ленке Пряшниковой.

Мать принялась рассказывать о проделках Эжена, а потом позвала к телефону его самого. Разговор с сыном настроил Свету на боевой лад.

– Прорвемся, Женечка, – пообещала она в трубку, когда ее десятилетний сын заныл, словно малолетка. – Слушайся бабушку и Армана, – предупредила она, – я вернусь при первой же возможности. Если встретишь дядю Жерара или Доменика, постарайся убежать.

– Хорошо, мама – согласился сын, по привычке делая ударение на втором слоге. – Я помню, как они мучили тебя.

Положив трубку, Света закрыла глаза, вспоминая, как почти сразу после похорон Люсьена и последовавшей за ними смертью Николь на правах хозяев в ее доме обосновались дальние родственники мужа и с какой-то стати начали требовать признать вдову Люсьена де Гралье недееспособной и установить опекунство над его единственным сыном и наследником.

В те дни она мало что понимала и не сразу заметила, как в доме неожиданно сменился персонал, а к ней самой приставили няньку-соглядатая. Света отмахнулась в который раз от своего внутреннего ада и набрала Ленку Пряшникову.