Двойня в подарок-2. Семья

– Вроде один пострадавший, – неуверенно тянет Надежда. Вздохнув, добавляет сердито: – Уже работает прокуратура.

– Тима сегодня точно не приедет, – шепчу я печально. То газ взорвался, то подтопило дома около реки. Мэр на все должен реагировать. За то время, как мы с дочками попали в стационар, Морозов смог вырваться всего раз пять.

Усталый и небритый, приезжал к нам на пару часов. Каким-то чудом умудрялся проникнуть на лестницу, ведущую в отделение. Целовал наскоро меня и дочек и снова уезжал в Шанск, будь он неладен!

– Работа нервная, – соглашается Надежда.

 – Каждый день какие-то головняки.

– Не нужно было соглашаться, – бурчу я себе под нос. – Тима сам был не рад этой должности…

– Народ попросил, – отмахивается Надежда и, подскочив, несется к двери. – Слушай, мы же подгузники купить забыли. Я сейчас сгоняю, пока магазин не закрылся.

– Хорошо, – киваю я сумрачно. Свернувшись на кровати калачиком, смотрю на часы. Мне бы сейчас позвонить мужу. Только голос его услышать.

Но Тимофей наверняка занят. Сейчас начнутся заседания и разбирательства.

Но пальцы уже открывают самый популярный контакт в моем телефоне. Легкое нажатие. Один гудок. И тут же слышу родной голос:

– Лерочка…Как вы там?

– Тима, у нас все нормально. А у тебя как… Мы с Надей в новостях смотрели…

– Вот сейчас еду в мэрию. Неправильная эксплуатация газовых приборов, – сообщает муж печально.

– А люди?

– Обошлось без жертв, слава богу. Никого в квартире не было. Но рвануло знатно.

Уже следователи работают.

– Ты думаешь, кто-то специально?

– Нет. Навряд ли, – вздыхает устало Морозов и тут же переводит разговор на нас. – Я к вам сегодня собирался. Теперь фиг выберусь. Если что-то нужно, скажи, Дан привезет. Самому сейчас мне не выбраться…

– У нас все есть… А если что-то понадобится, в магазине купим. Тут рядом супермаркет… Ты же знаешь… – тараторю я, вытирая слезы. Так хочется сказать самое главное. Но Тим, как обычно, занят. Кругом люди.

Да и как признаваться в любви по телефону.

Не видя глаз. Не чувствуя рядом родное дыхание. Уткнуться бы сейчас носом в грудь мужа. Обнять покрепче.

– Как ты? Как девочки? – тихонько спрашивает Тимофей.

– Вторые сутки температура нормальная, – рапортую я радостно. – Кушают хорошо. Но мы соскучились ужасно, – признаюсь, не выдерживая. – Домой хотим. К тебе.

– Я тоже скучаю. Хоть вешайся, – отрывисто бросает он. – Люблю тебя страшно. Мозги набекрень, Лера.