Двойня в подарок-2. Семья

Наливаю клюквенный морс в низкий прозрачный стакан с толстыми стенками и искривленными ребрами.

– Это же посуда для виски, – с легким недоумением усмехается Тимофей. Отхлебывая напиток, добавляет довольно: – Вкусно. Ты сама варила? А где клюкву взяла? У нас вроде не было.

– Ага, – тараторю я радостно. – В городе заезжали с Богданом в супермаркет. Я продуктов набрала.

– А девчонки? – лениво интересуется муж.

– В машине спали. С ними Надя сидела. А мы с Богданом быстренько затарились. Вот мясо купила на отбивные.

Селедочку…

– Молодец, – отстраненно замечает Морозов. Оставив полупустой стакан, тянется к ноутбуку, лежащему на подоконнике. И открыв крышку с надкусанным яблочком на борту, утыкается в экран с серьезной миной.

«А как же я? – хочется заорать от отчаяния. – Мы же две недели не виделись, Тим! Дико соскучилась по тебе».

Но вместо этого просто мяукаю, пересаживаясь поближе:

– Какие-то проблемы?

Тотчас же попадаю в кольцо мускулистых рук.

«Ты этого хотела! – напоминает слегка кровоточащее сердце.

 – Все хорошо. Тимофей рядом».

«Все не так! – надсадно воет душа. – Он к тебе изменился. Стал равнодушен».

И словно в подтверждение моих слов, муж поспешно чмокает меня в макушку. Руки, только что дарившие мне тепло и уверенность, ложатся на клавиатуру. А сам Тимофей внимательно вчитывается в пришедшее в Телеграм сообщение.

– Потом, Лерочка, – роняет он наскоро и полностью сосредотачивается на таинственном собеседнике.

И это все? За две недели разлуки?

«Не мешай человеку, Лерка!» – проносится в голове голос матери.

– Ладно, – киваю я печально.

Обидно ужасно!

Мою посуду, глотая слезы. И все жду от Тимофея хоть какой-то реакции. Но муж словно не видит меня. Что-то читает внимательно. Быстро пишет ответ.

«А я? Тима, а как же я?» – хочется заорать от отчаяния.

– Спокойной ночи, – роняю я, выходя из кухни. На ватных ногах плетусь к двери.

– Лер, погоди, – останавливает меня Тим. Лениво поднимается из-за стола. В полшага оказывается рядом.

 – Ты чего? – смотрит внимательно. Сильные пальцы нежно скользят по моей щеке. Останавливаются на подбородке, слегка прижимая его. – Лера-а, – выдыхает Морозов, склоняясь с поцелуем. – Иди ложись. Я еще немного посижу и приду.

– Хорошо, – улыбаюсь я, смаргивая слезы. Обняв мужа, утыкаюсь лицом ему в грудь. – Тимочка мой, – в диком порыве обхватываю его лицо ладонями. Покрываю небритые щекипоцелуями.

В душе мгновенно растворяется ком обид и подозрений.