Двойня в подарок-2. Семья

Вдыхаю запах дерева, смешанный с пряными благовониями.

«А ведь мы тут когда-то с Тимофеем… – вспоминаю неожиданно. – Может, он так всех через баню пропускает?»

Закусываю губу, стараясь не разреветься.

Внимательным взглядом пробегаюсь по всем поверхностям. Нервно сглатываю, чувствуя как из глубины души поднимается отвращение к самой себе.

Стыд! Самый настоящий стыд!

Мне бы выйти… Забыть об этой злосчастной бане! Сосредоточиться на дочках и будущей работе.

Но ноги сами несут меня в парилку. Тупо смотрю на чистенькие полки, и в глазах темнеет, стоит представить два обнаженных тела…

«Уходи! Уходи сейчас же!» – вопит чуйка.

Но что-то удерживает. Как во сне медленно разворачиваюсь к выходу. Залипаю взглядом на приборной доске, висящей на стене. Часы, термометр, барометр. Все собрано на одной панели. Провожу пальцем по золотым ободкам и сложным узорам. Очень красиво.

Свекор делал. Тимофей рассказывал. И аж весь светился от гордости.

«Что же ты так, Тима? – упрекаю я мысленно мужа.

Безотчетно шмыгаю носом и неожиданно замечаю тонкий русый волос, зацепившийся за шероховатый край деревянной обшивки. Явно длиннее моих, и оттенок отдает рыжиной.

«Кто ищет, тот всегда найдет?» – усмехаюсь горько.

Вот только как жить теперь? Знать правду и молчать? Или устроить Морозову королевские разборки?

Но какой от них толк? Отношения выясняют с одной целью. Хотят их продолжить.

А я?

Не прощу. Не смогу жить во лжи и двуличии. Я, еще когда из дома уходила, поклялась.

Сжимаю кулаки инстинктивно.

И вздрагиваю, услышав сзади шаги. Вздрагиваю, словно меня застали на месте преступления. И вылетев из парилки, нос к носу сталкиваюсь с Богданом Столетовым.

– Ты чего здесь? – бурчит он недовольно.

11. Опрос свидетеля

Лера

– Ничего! – роняю я впопыхах. Вылетаю из баньки, будто за мной черти гонятся. И вбежав в кухню, застываю на месте.

Что теперь делать? Что?

Выбор невелик.

Терпеть мужнины гульки и жить в достатке? Или собрать немногочисленные пожитки и свалить?

В груди закипает злость.

Пальцы сами сжимаются в кулаки. Как ты мог, Тима?

– Лер, – раздается сзади настороженный голос Столетова. – Ты чего такая?

– Ничего. Я же сказала… – огрызаюсь я на ходу. Тоже мне, надсмотрщик выискался!

Как фурия взлетаю в детскую. Только метлы не хватает!

И увидев дочек на развивающих ковриках, выдыхаю. Тренькает незамысловатая детская песенка, звенят погремушки. И на душе сразу становится легче.