Двойня в подарок

Из отделения не выйдешь. Вещи мои в камере хранения.

Да и поступила я в патологию в ноябре, а сейчас январь. В осеннем пальто далеко не уйдешь. С такси в Шанске туго. А ближайшая больница в областном центре.

Нет, побег – не выход! Не хочу и не могу рисковать детьми.

«Боженька дорогой, – реву, обхватив живот обеими руками. Утыкаюсь носом в спинку дивана, – пусть Морозов обо мне не вспомнит! Пусть идет своей дорогой, а я – своей! Пожалуйста!»

Шепчу «Отче наш», как учила бабушка. И не могу вспомнить ни одну другую молитву.

Совсем от страха мозги растеряла. Мысли путаются. А сердце выпрыгивает из груди. Нужно успокоиться.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Роза, входя в палату с большим белым кулем.

Точно такой же нес Фей.

– Все в порядке, – киваю через силу.

– Ты чего раскисла? – вздыхает медсестра и, поставив пакет на журнальный столик, добавляет решительно. – Пойдем в кроватку, милая…

Тупо пялюсь на бумажную сумку с логотипом фармацевтической компании, а в голове уже складываются воедино причудливые пазлы.

ВИП – палата, разом подобревший персонал и этот самый пакет… Без Морозова тут точно не обошлось.

– Что это?

– Лекарства твои. Нам по спецфондам выделили. Виктор Петрович распорядился их тебе отдать. Поэтому я все сразу принесла, – бойко тараторит Роза.

Протягивает мне обе руки.

– Давай, провожу!

Хватаюсь за прохладные пальцы. Сама точно не дойду. Голова кружится. Боюсь упасть. Осторожно поднимаюсь с дивана.

И охаю от неожиданности, когда ноги заливает теплая жидкость.

– Погоди, Лерочек, – обалдело шепчет Роза, переводя взгляд с меня на лужу на полу. И выскочив из палаты, распахивает дверь в ординаторскую.

– Марина Николаевна, у Ушаковой воды отходят!

10. Что ты им сделаешь, Тим?

– Что значит – рожать собралась? – рычу, поворачиваясь к Вите. – Ты же сам пять минут назад говорил…

– И был убежден, что неделю смогу ее продержать на капельницах, – недовольно кивает Торганов. – А что произошло, пока мы сюда ехали, понятия не имею…

– Ты там на кофейной гуще гадаешь, доктор? – кричу, не сдерживаясь.

– Ладно, спорщики, – философски фыркает Дан и резко сдает задом. И замечает совершенно спокойно. – Хватит орать, не в лесу.

Отвернувшись к окну, прикрываю веки.

Давай, Морозов, вдох-выдох. Авось полегчает.

– Не дергайся, Тима, – на мое плечо опускается тонкая Витина ладонь. – Достану я твоих дочек…

– Спасибо, – шепчу сдавленно. Хлопаю по руке друга.