Его единственная

– А если пренебрегу твоим приказом? – хмыкнула она недовольно. – Я уехала, Саша. Хочу подумать…

– Да мне плевать, Юля, – сварливо перебил Сашка. – Положить с прибором на тебя и твои метания. Ты нужна мне здесь. А ослушаешься, изобью, как собаку. И я не шучу, девочка. И так полгода дал, чтобы ты поняла свое место. Ну, видимо, у тебя с соображалкой туго. Придется учить…

Муж кинул трубку, даже нисколечки не сомневаясь, что она выполнит его приказ.

– Быстро собираемся, сынок, – прошептала Юля встревоженному ребенку.

– Это Саша звонил? Он нехороший! Мама, – захныкал Димулька. – Я не хочу с ним жить…

– Я тоже… – приструнила Юлька сына. – Быстро одевайся, Димулька. У нас мало времени.

Она торопливо засунула в сумку вещи и игрушки. Оправила джинсы и свитерок и, накинув черный пуховичок, открыла дверь в купе.

– Куда бежать? – пробурчала она себе под нос и, подхватив за руку сына, выскочила в коридор.

Можно было пройти в другой вагон и там переждать пятиминутную стоянку в Рязани.

«Не получится, – хмыкнула она про себя. – Как ни крути, а Сашка Валерочкин сын, – мысленно поморщилась Юлька, прекрасно помня, как Яныч старший всегда просчитывал продумывал малейшие нюансы и старался свести к минимуму любую погрешность и риски в расчетах. – Но ты и меня учил, Валерочка дорогой, – пробурчала она про себя. – И если Сашка отправит амбала Колю встречать нас около вагона, то еще пара-тройка молодцов прочешут поезд с двух сторон – от головы до хвоста. И даже к машинисту заглянут.

Нет, выходить на перрон нельзя. Нужно спрятаться в вагоне! – вздохнула Юля и, понимая, что помедли она еще с минуту и ее точно схватят и доставят к мужу. Она решительно шагнула к соседнему купе и требовательно постучала.

Дверь открылась мгновенно.

– Привет, Крепс, – улыбнулась Юлька, вместе с сыном вваливаясь в купе. – Мы у тебя спрячемся, ладно? – вздохнула, подталкивая Димульку к креслицу. – Садись, сынок, – распорядилась она, – только в окно не выглядывай.

– Юля? – изумленно протянул Блинников. – Ты тут откуда взялась?

– Из соседнего купе, – поморщилась она. – За мной муж гонится. Его мальчики уже поджидают в Рязани. Боюсь, кабы в вагон не заглянули. Потом поедем дальше, и мы к себе вернемся. А пока у тебя посидим. Ты не возражаешь?

– Вообще-то, я не согласен, – поморщился Блинников, вспомнив о пакете. – Не втягивай меня в свои разборки с мужем…

– Ты мне должен, – прошипела она в отчаянии.