Личный трофей опального генерала. Часть 2

 – Что-то запомнил, на что-то сам что-нибудь наплету, а кое-где загляну в твою распечатку, – рассмеялся он, сгребая ее в охапку. – Некоторые ответы прямо в точку, Сань!

– Какие? – прошептала она, оглаживая ладошкой его грудь.

– Ну про пенсию блестящий ответ. «Как вы относитесь к пенсионной реформе?» – «Буду дольше ощущать себя молодым». Или вот, – Кирсанов подскочил к столу, заглянул в ноутбук. – «Как могли в спецподразделении оказаться откровенные грабители?» И твой ответ: «В любую профессию приходят разные люди.

Одни журналисты пытаются разобраться в ситуации и донести до читателей правду, а другие гнались за принцессой Дианой в Париже и по сути убили двух человек». Не в бровь, а в глаз, Санечка!

– Служу Советскому Союзу, – фыркнула Александра и тут же получила легкий шлепок по попе.

– Пойдем в баньке поваляемся, Сань, – ласково попросил Кирсанов и, поморщившись, отмахнулся. – Эта конференция – ерунда. Только время терять. Вопросы известны, ответы тоже. Зачем собираться?

– Чтобы повысить статусность мероприятия, – терпеливо объяснила Александра.

 – Но по большому счету, самая настоящая симуляция бурной деятельности. Сибурде!

– Что? – захохотал Кирсанов, повалив жену на диван. – Сейчас я тебе покажу сибурде, – зарычал он, стаскивая с нее халат.

Но через пару дней оказалось, что и Санька, и Кирсанов ошибались. Вместо десятка журналистов оговоренных ранее издательств и телеканалов набился полный зал.

– Ну как брифинг президента, – хмыкнул пресс-секретарь. – Повезло вам, Сергей Юрьевич!

– Воистину, – пробурчал под нос Кирсанов.

 – Вся Москва здесь, что ли? – охнул он, глядя в монитор, как в зал приносят дополнительные приставные стулья. – Мы так не договаривались, – рыкнул он и, захватив Санькины распечатки, не спеша пошел на сцену. Уселся за длинный стол и, пока пресс-секретарь буровил что-то о порядке проведения мероприятия, чинно отрыл папку и с умным видом пролистнул бумаги. Остановил взгляд на кошачьих мордочках и сердечках, нарисованных на полях Александрой, а перевернув последний, лист обалдел.

«Сережа, – писала жена округлым красивым почерком. – Не боись, ты всех победишь! Главное, говори, пусть даже и ответишь не на то, что спрашивали. Не бойся попросить повторить. Это дает время поразмыслить. Не делай зверское лицо и шути побольше. Мы с Лешиком смотрим на тебя по телевизору и страшно болеем за твой успех. Давай, папа, ты самый лучший!»

А внизу шли каракули сына и отпечаток губ, накрашенных красной помадой.