Моя по праву

Растерянная и взволнованная она что-то пытается объяснить Марку. А тот обнимает ее за плечи. Успокаивает тихим голосом.

– Могу я узнать, дорогие родственники, что тут происходит? – рычу недовольно.

Рассматриваю бывшую любовницу. Красивая… зараза…

Русые волосы обрамляют бледное личико, слегка касаясь алых щек. Высокая грудь трепыхается под тонкой тканью. Опускаю взгляд ниже. И силюсь не заорать.

Это не платье! А какое-то безобразие! Кто вообще придумал эти одежки в пол? Замечаю знакомые до боли тапки. Розовые с золотыми бантами.

Я их помню. Брат покупал для Гали.

За год до моего знакомства с Владой, кажется… Марк был у меня в Питере и мы с ним прогуливаясь по Невскому. Потом свернули в Большой Конюшенный, в ДЛТ за подарком для Галочки. Я тогда купил ей сумку от Фурлы. А брат платок от Валентино и эти самые тапки.

Ошибки быть не может.

Еще один весомый аргумент… чтоб ему!

Сжимаю руку в кулак. Взглядом давлю сладкую парочку. Кровь закипает в венах от ревности. Сейчас бы всечь брательнику по щам.

Вырвать из слабых ручонок Владу.

Но кто я такой, чтобы вмешиваться?

Маркус совсем обезумел. При жене обнимается с любовницей. Галина сидит спокойно в кресле. Играет с ребенком.

Мир перевернулся? Наверняка!

– Кажется, я задал вопрос? – роняю холодно. Даже не пытаюсь казаться вежливым. – Влада?!

– Мы сами разберемся, – отмахивается брат, всем своим видом показывая полное пренебрежение.

Ну погоди, макака вислоухая!

– Кажется, я обращался не к тебе, Марк, – отрезаю спокойно.

Таким тоном я обычно разговариваю с провинившимся персоналом. – Помолчи. Дай сказать Владе.

Давлю на самого слабого в этой цепочке.

Внутри зашкаливает от злости. Эту женщину должен успокаивать я. Обнимать. Шептать обнадеживающе.

– Флешка пропала, – растерянно сообщает она надтреснутым голоском. Вот-вот расплачется.

Маленький пупс, прыгающий на руках у Галины, мгновенно замирает на месте. Губки опускаются вниз. Еще секунда и расплачется.

Как же дети мгновенно считывают реакции взрослых!

– Все хорошо, мой любимый! – подлетает к ребенку Влада.

Берет на руки. Бережно носит по комнате. Что-то напевает тихонечко.

– Что там записано? – уточняю строго.

– Песня, – жалостливо тянет она.

– Песня? – рычу, не сдерживаясь и добавляю с усмешкой. – Скачай заново. Тоже мне проблема!

Влада растерянно хлопает глазами. Даже рот приоткрывает, от возмущения. И я себя ловлю на мысли, что прямо сейчас готов шагнуть к бывшей. Обнять ее и ребенка.