Мой наследник

  Через тонкий черный дорогой трикотаж проступают бугры мускулов. Похоже, Руслан еле сдерживается, чтобы не придушить меня.

– Что ты устроила, Света? Втравила меня в дурацкую ситуацию, – морщится недовольно. – Теперь придется расхлебывать. Кто вообще отправляет личную переписку третьим лицам?

– Я думала, это розыгрыш! Решила, девчонки прикалываются… – лепечу, оправдываясь. Сжимаю потные ладошки и готова провалиться под землю.

– Ага, – ехидно улыбается Годаров. – И пишут тебе с моего телефона.

– Откуда б я знала ваш номер? Мне и в голову не приходило!

– Особенно, когда лям на балансе увидела, – цедит он, внимательно глядя на меня, и, подняв ладонь, отрезает.

– Но…

– Помолчи, Света, – рыкает Руслан. – От твоей болтовни толку ноль. Теперь я скажу, как будем действовать дальше.

– Я верну вам миллион…

– Заткнись, пожалуйста. Не беси меня, – вежливо просит он. Но сжатый кулак и побелевшие костяшки говорят сами за себя. Желваки, проступившие на скулах, тоже.

Киваю, не желая спорить с этим наглым типом. О чем нам  говорить? Я верну деньги, он извинится в присутствии олдов. И все. Инцидент исчерпан.

– Мне вообще нужно было обойти тебя десятой дорогой, Света, – шумно вздыхает Руслан. – Близко не подходить и не смотреть в твою сторону.

– Я такая страшная? – усмехаюсь нервно.

– Не в красоте дело, – отмахивается Годаров. – Ты – внучка Розанова. И теперь я должен жениться на тебе.

– Глупости! – вскрикиваю я и, подскочив с кресла, бегу к окну.

– Я тоже не горю желанием жениться на девке из Тиндера, – несется мне в спину. И каждое слово бьет словно плетью.

– Что? – развернувшись, во все глаза обалдело смотрю на Руслана. – Да как вы смеете?

– Это приказ Дамира Михайловича, – скупо бросает Руслан и, слегка прищурившись, спокойно наблюдает за мной. – Когда набегаешься, скажи. Поговорим.

Тихий, глуховатый, полный собственного величия и презрения к другим людям голос словно хлыст бьет по нервам.

Делаю шаг к окну. Напряженно вглядываюсь в непроглядную тьму Годаровского сада. И безуспешно пытаюсь успокоиться. Обнимаю себя за предплечья. Но никак не могу унять дурацкую мелкую дрожь. Пальцы трясутся. Подбородок. Будто ко мне двести двадцать вольт подключили.

– Давайте что-нибудь придумаем! – восклицаю я в отчаянии. – Должен быть выход.

Выйти замуж! За нелюбимого? Да ни за что! Честно говоря, я боюсь Годарова.