Мой наследник

– Умная ты, Светка, – усмехнувшись, тянет Руслан и предлагает с ходу. – Может, останемся тут? Чего в темноте блукать? Нас все равно искать будут. Найдут месторасположение по айфону. И с вертушки лучше видно.

– Разумно, – киваю, разматывая и вынимая наружу шарф. – Повесь, пожалуйста! – показываю на высокий флагшток. С вертолета заметят…

– Поднять знамя! – смеется Годаров, с двух сторон привязывая к мачте узкий длинный кусочек розового трикотажа. Тот трепыхается на ветру, создавая иллюзию флага. И пока я смотрю на развевающуюся бахрому, Руслан садится на корточки и осторожно проводит ладонью по свежеструганным доскам.

– Иди сюда, – зовет, укладываясь на настил.

Не скрывая любопытства, разглядываю мощное мужское тело, распластанное у моих ног. Крепкие ноги в черных джинсах, широкие плечи…

«Он может быть твоим», – предательски напоминает внутренний голос. Отмахнувшись от глупых мыслей, лихорадочно стаскиваю с себя плед. И тут же ощущаю, как холодный ветер пронизывает тонкий пуховик.

– Может, подстелить? – протягиваю тряпку Руслану.

– Нет, – категорически отвергает он мое предложение и заявляет деловито. – Ты ложишься на меня. Сверху накрываемся пледом. Подтыкаем края и спим. Так мы сохраним тепло наилучшим образом.

«Что?!» – хочется мне заорать от возмущения. Годарову не требуется мое согласие. Команда поступила. Изволь выполнять. Растерянно смотрю на Руслана и пытаюсь придумать другой вариант. Но, похоже, мой невыносимый попутчик прав.

– Света, ну что ты там возишься? – окликает он и снова приказывает.

 – Давай, смелее!

Руслан

– Давай, смелее! – зову я Свету, а сам пытаюсь понять, кому и зачем понадобилось устанавливать вышку напротив моего дома. Снайпер? Отпадает. Расстояние приличное. Тут из пушки не добьешь. Для наблюдения? Тоже фигня! Запусти квадрокоптер с камерой, и он все заснимет. Даже толстую задницу моей экономки Елены Романовны.  – Света, – зову я растерянную девчонку. Если бы не знал, чем она промышляет, точно бы поверил в невинность.

Такая вся неискушенная и трепетная…  Она смотрит на меня внимательно, затем переводит взгляд на виднеющийся за верхушками деревьев дом и печально разводит руками.  – Может, позвонить в сто двенадцать?  Наивняк, да и только! – Сейчас объясню, – бурчу, усаживаясь. Кости ломит от твердых досок, а в ботинках хлюпает вода. Похоже, изделию от Дольче-Габбана пришел конец. Наверняка эту выпендрежную обувку придется выкинуть.  – Иди сюда, а то замерзнешь, – тяну девицу за руку.