Мой наследник

И даже легкая небритость на худом лице выглядит ухоженно и солидно. Руслан Годаров. Человек из другой вселенной.

Мне хватает минуты на размышления. Розыгрыш! Ну конечно! Кто-то из моих знакомых постарался. Тот же Гена, которого я продинамила месяц назад, решил отыграться. Или девчонки прикалываются. В любом случае, не на ту нарвались.

– Миллион, – печатаю, усмехаясь самодовольно. И жду, когда сольется мой неведомый собеседник.

– Дорого, но приемлемо, – тут же приходит ответ. Обалдело вчитываюсь в каждую букву.

Что приемлемо?! И кому? Ничего не понимаю! Бред какой-то!

Отложив телефон в сторону, возвращаюсь к проверке диктанта. Мысленно хвалю себя за находчивость. Кто бы там ни был, я его уела! Отвечать мне явно не торопятся.

«Пошел лям искать? Да, Русланчик?» – усмехаюсь довольно и, проведя пальцем по холеному лицу Руслана Артуровича, неожиданно скачиваю фотку. – «Он, конечно, красивый», – думаю я, вспоминая, как прошлым летом мы с Катькой прыгали в воду прямо под окнами Годарова.

Снова вижу Руслана. Белая рубашка небрежно расстегнута. Влажные волосы хоть и зачесаны назад, лежат крупными кудрями. На лице снисходительная улыбка.

– Мы вам не мешаем? – мысленно передразниваю саму себя и морщусь раздраженно. Барин на балкон вышли, а тут девки дворовые кланяются. Тьфу!

Словно жаркой волной накатывает злость.

«Нужно все-таки иметь чувство собственного достоинства, – вздыхаю натужно. И вернувшись к проверке, подчеркиваю ошибки. Без всякого сожаления ставлю трояк и быстро берусь за следующую тетрадь.

Отвлекаться ни в коем случае нельзя. Зоя Михайловна, кажется, изучила «СтарХит» вдоль и поперек и теперь жаждет обсуждений. С кем, неважно! Были бы свободные уши.  Спасибо, не надо!

– Светочка, – окликает меня физичка медовым тоном. – Посмотри, как у Аллы и Максима детки выросли. Такие милые…

Киваю, не собираясь спорить. О жизни Галкина и Пугачевой я слушать не хочу. Но, видимо, придется. Зоя начинает разглагольствовать, не обращая внимания на мой слишком занятой вид.

– Ты только глянь, – заявляет она, показывает мне фотку севшей на шпагат Волочковой. И подложив кулачок под пухлую щеку, причитает об отсутствии цензуры в печатных изданиях.

Снова киваю и слушаю из вежливости. Хотя я искренне не понимаю, зачем интересоваться чужой жизнью, когда в личной – полный бардак? Мне бы в своей разобраться. Узнать, кто прислал гнусное предложение.

Внутри все закипает, стоит только подумать о  эсэмэске.