Мой наследник

И думаю, думаю, думаю…

Отличная многоходовочка! Как раз в духе Годарова. Кто-то из моих подруг предал меня. За что, собственно? Кого подкупил Руслан? Лену или Катю? И главное, как объяснить бабушке причину увольнения? Много вопросов, вот только ответов нет ни на один.

Войдя в дом, как подкошенная, опускаюсь на табуретку, стоящую в коридоре. Нет сил даже раздеться и уйти в свою комнату. А там можно, сославшись на головную боль, зарыться лицом в подушку и пореветь. А потом подождать, когда в мозгах проясниться?

– Что случилось? – выглядывает из кухни бабушка.

Вытирает полотенцем морщинистые руки и тянется ко мне пощупать лоб. – Ты не заболела, Света?

– Нет, – печально мотаю головой. И реву, не в силах сдержаться. – Меня уволили, ба!

– Почему, рыбонька? – всплескивает руками бабуля. – Агата говорила, вроде директриса эта ей чем-то обязана. Но знаешь, так бывает. Отказать не смогла. Да и кто бы смог? – пожимает плечами моя Надежда Сергеевна. – А тебя выгнала. Думает, Агата ничего не узнает. Так я ей сейчас позвоню…

– Подожди, ба, – шепчу, хватая ее за руку.

Достаю сотовый из сумки и, открыв чат с Годаровым, протягиваю бабушке. – Вот. Из-за этого. Руслан мне прислал. Лидия заявила, что таким проституткам, как я, не место в школе…

Моя любимая бабуля осторожно берет телефон из моих рук и, надев очки, внимательно читает нашу переписку с Русланом.

– Он мне еще миллион на карту кинул. Гад! Что я ему сделала? За что он мстит?

– Понятия не имею, – задумчиво пожимает плечами бабушка.

Вижу, как по ее лицу пробегает черная тень. Но она быстро берет себя в руки. – Руслан – хороший мальчик. Он хоть и ворочает сумасшедшими деньжищами, на такие гадости не способен. Наверное, произошла ошибка. Нужно разобраться и вернуть ему деньги. Подожди, я сейчас оденусь, и поедем к Годаровым, – заявляет она непререкаемым тоном. И тут же звонит своей давней подруге.

– Ты еще не спишь, Агата? А товарищ генерал? Лег уже? Ну ладно… Тут Светка наша в нехорошую историю попала. Мы с ней завтра с утра к вам приедем.

Руслан

К концу рабочего дня адски раскалывается башка. Осторожно укладываю затылок на подголовник, закрываю глаза.

Росляков замолкает, споткнувшись на полуслове.

– Продолжай, – машу рукой. Я же не уши закрыл, а глаза. Хотя, если по чесноку, хочется разогнать всю эту богадельню к едреной фене. Поехать домой, по пути отправив сообщение Свете. Покувыркаться с ней в койке какое-то время, а потом отпустить. И из дома выселить.