На милость победителя

Чтоб они болели в свое удовольствие! – наигранно вздохнула она и живо поинтересовалась: – А как дела у тебя? Дерьмо с перцем не объявлялось?

– Нет, тетя Лея, – улыбнулась Камилла.

– Папа ему денег дал. Пусть лечит свою голову и оставит нас в покое, – пробурчала Лея и строго велела: – Звони мне, когда есть время. Я скучаю по тебе. И мне интересно, как растет наш малыш? Что говорят врачи? И какое у тебя настроение, дорогулька?

– Спасибо вам за все, тетя Лея, – в сердцах бросила Милка. – Если хотите приехать в Россию… Папе пока вы ничем помочь не сможете…

– Ну как это, – хмыкнула жена отца.

 – А кто будет стоять под тюрьмой и рвать на себе волосы? Кто будет разговаривать со старым поцем по телефону, когда ему там станет скучно? Не скажи мне свои глупости, – хмыкнула Лея. – Как ребенок родится и немножко окрепнет, сразу приезжай к нам, – затараторила она.

«Удивительно, – подумала Камилла, попрощавшись с Леей, – посторонний человек, а мне так легко и спокойно с ней. Проще, чем с подругами и матерью.

Наверное, потому, что Демьяна она знает понаслышке и не питает к нему ненависти в отличие от Дуськи и Янки».

Высушив волосы и заколов их наверх, Камилла вгляделась в свое отражение. Высокая, уже чуть набухшая грудь, тонкая талия и плоский накачанный животик.

«Скоро все изменится», – самой себе пробурчала она и, глянув на часы, поторопилась в спальню. Достала из шкафа черное платье. Чуть приоткрывающее колени. Такие же черные ботфорты, подаренные на день рождения сестрой Аней.

Надела на шею тонкое ожерелье от Тиффани, презент от Влада, и, когда раздался требовательный звонок в дверь, подмигнула своему отражению.

– Я готова, – пропела, открывая дверь Хоуку.

Глава 5

– Привет, – глумливо рыкнул Демьяновский и, чуть отодвинув в сторону изумленную Камиллу, по-хозяйски вошел в квартиру.

– А тут ничего у тебя, – осмотревшись, ухмыльнулся он. – Красивая хата, – кивнул, оглядывая бежевые стены и круглый розовый ковер. Искоса посмотрел на разлапистые кресла и такой же диван цвета топленого молока.

Заметил на стене триптих от известного в городе художника. – Обалдеть! Всех денег не заработаешь… Да, Мальвина? – процедил он, усмехнувшись презрительно. – Придется что-то и украсть…

– Зачем ты явился? – пролепетала Милка, чувствуя, как заплетается язык и цепенеют конечности.

– Поговорить, дорогая, – поморщился Роман. – У нас столько тем для разговора.

– Слушаю тебя, – стараясь совладать собой, выдавила Камилла.