Одна из двух

А может и человек. Но люди, жители Трезарианской республики, к нам залетают редко.

К верхним воротам замка приближались всадники. Даже с такого расстояния я понял, кто пожаловал. Огромная фигура Джурса виднелась издалека. А рядом на пегом скакуне летел Аджиус, худощавый маленький стретт.

Я почувствовал, как холодеет затылок, как позвоночник покрывается зловещим и липким потом. Случилось что-то серьезное, раз мои следопыты, охотники за лиурами, примчались в Страту-арре, а не прислали гонца с отчетом, как обычно.

Я стремительно развернулся и по переходному мосту быстрым шагом направился к воротам, подавая знак охране, пропустить. Немедленно!

– Отец!

Я резко обернулся, за мной увязался Мойн.

– Чего? – я постарался сохранить спокойствие.

– Можно с тобой? – напряженно спросил сын. – Это же охотники за лиурами. Может, им удалось найти маму? И она жива?

Мой взрослый сын, как маленький мальчик, продолжал надеяться на чудо. Как и я в глубине души.

Я почувствовал едкий ком в горле, попробовал взять себя в руки.

– Нет, сынок, уже нет никакой надежды. – Я покачал головой, по лицу прошла гримаса боли, а голос дрогнул. Я хлопнул Мойна по плечу, добавив. – Пойдем поприветствуем Аджиуса и Джурса!

Охотники, развалившись, сидели на кожаных подушках, степенно потягивая из гвелт стину, пищу богов. Вернее, расслабленно сидел Джурс, а Аджиус, сделав для приличия глоток, взволнованно пересказывал последние новости:

– Тайэн, мы заметили прайд. Две беременные самки и самец.

Ползут к своей норе. Видать, участвовали в брачных играх на краю плато. Или охотились.

Я кивнул, соглашаясь. Прайд лиуров обычно состоял из двух-трех самок и одного самца. В поисках пищи лиуры, гигантские прозрачные змеи, в голодные годы забредали в степь, чтобы в высокой траве поохотиться на какую-нибудь живность. Да храни Наягна, любого крестьянина, ребенка или домашнее животное. Лиуры, эти кровожадные твари, жрали все без разбора. Причем сам процесс питания растягивался на несколько дней.

Честно говоря, я толком не знал подробностей. Обычно мы находили обезображенные тела, местами облепленные плотной белой массой, которая высыхая, образовывала крепкую пленку и служила, по всей видимости, консервантом. Конечности лиуры считали несъедобными, подчас только по ним нам удавалось опознать жертву. Я словно вернулся на пять лет назад и отчетливо увидел откушенную тонкую кисть с кольцами, унизывающими каждый палец.