Дары Богов. Мёртвая Империя

Если они уйдут в лес, то достать их оттуда будет тяжело.

– Ого! Я и раньше знал, что ты самоуверенный, но не думал, что настолько! – присвистнул Август.

Цокнув, Мэир двинулся вперёд, не обращая внимания на навязчивого брата.

– Эй, братец! Ты же понимаешь, я не дам тебе ему навредить.

– Ты будешь защищать некромага и тех, кто осмелился идти против власти?

– Ну, власть сама этого хочет, – пожал он плечами. – И ты знаешь почему.

– Знаю. И это не оправдывает его как Императора!

– Осторожней со словами! Кто ты такой, чтобы судить Его? Я, конечно, твой брат, но в первую очередь я служу Императору, – повысил голос Август.

– А я командующий армией! – резко развернулся Мэир, – И я каждый день вижу, как гибнут мои люди! И если ему на них всё равно, то мне нет!

Между ними повисла напряжённая тишина. Никто не хотел отступать, но и серьёзно сражаться тоже. В руках у каждого уже были заготовлены огненные шары, нервно вспыхивающие от незначительных движений противника.

Вдруг вдалеке вспорхнула стая птиц и раздался еле уловимый свист.

– Они зашли. Теперь тебе их не достать.

На секунду в глазах Мэира вспыхнуло изумление. Огонь в руке с шипением погас, и он с досадой сказал:

– Так и знал, что все эти незначительные поручения мне давали не просто так.

– Как бы Даллия ни старалась, а Императором всё равно остаётся он, – хмыкнув, ответил Август.

Мэир не ответил, но прищуренный взгляд говорил о многом.

***

Рамир ориентировался в лесу так, словно жил тут с самого рождения. Ему без проблем удалось провести всех к поляне, где они сражались с многоножками. После пожара она выглядела совсем удручающе. Вокруг стояли обгоревшие чёрные свечи деревьев, от которых ещё шёл лёгкий дым. Горький запах щекотал нос, заставляя морщиться. Земля выгорела, а остатки паразитов довершали картину, поблёскивая чёрным хитином.

– Вот и ужин, – хохотнул Рамир, подходя к многоножке.

– Надеюсь, ты шутишь, – подняв брови, сказала Амилия.

– Нет. Они хорошенько прожарились в пожаре. Под хитином наверняка мягкое и сочное мясо, – облизал он губы.

Достав кинжал, мужчина наклонился, разделывая тушу. Большая часть детей окружила его с боязнью и интересом, рассматривая многоножку. С хрустом хитин раскрылся, обнажая мягкое розовое мясо. Ароматный запах ударил в нос, перебивая все другие.