Пустая карта. Уравнение измены

Как черт путает! – беззлобно ругнулась Иллария, кутаясь в теплую шаль, несмотря на жару. – И тебя сорвала посреди ночи. Но тебе грозит какая-то серьезная опасность… Хорошо, что сразу приехала. Отведу зло в сторону. Не коснется оно тебя. Но это временная мера. Кому же ты так могла досадить, моя хорошая?

Маша пожала плечами.

– Понятия не имею. Я – человек мирный. Может, подружки мужа?

– У них мозгов не хватит, – криво усмехнулась целительница и замолчала на минуту, словно ушла в себя. Потом, встряхнувшись, добавила, откинув назад черные волосы: – Я немного удержала их.

В ближайшие дни ничего не получится. Буду молиться за тебя и чтобы Господь дал мне силы понять, что происходит.

Она снова внимательно воззрилась на Машу и, улыбнувшись, нарочито весело предложила:

– Андрей с утра семечек нажарил. Хочешь?

– Давай, – согласилась Маша. – Я даже представить не могу, чтобы Витольд что-нибудь жарил, тем более семечки, – захихикала она. – А твой муж на все руки мастер.

– Да, повезло. Конечно, не мировая знаменитость, а простой мужик, но весь дом на нем.

Я же ни шить, ни стирать, – фыркнула Иллария и добавила: – Пошли во двор. В хате семки лущить нельзя.

Они сидели на скамейке и, поставив большую эмалированную миску прямо на лавку, ели семечки.

– Посмотри, чего мне от Витольда ожидать, – попросила Маша.

– Я тебе и без карт скажу, все зависит от тебя. С самого его возвращения разные расклады кидала, а все пустая карта выпадает, – поморщилась Иллария.

– Так убери, – хмыкнула Маша и сама себе напомнила Еву.

 – Разложи без нее.

– Нельзя, – как несмышленышу объяснила Иллария. Слабая улыбка коснулась лица целительницы. – Мы же с колодой договорились. Но тут и так все ясно, моя дорогая.

Маша всмотрелась в бледное лицо, в посиневшие от времени или болезни губы, перевела взгляд на впалую грудную клетку и тонкие плечики, одно выше другого.

– И что же ты видишь? – поинтересовалась ласково. – Только не говори, как мама и Агата, что мы любим друг друга и должны жить вместе ради детей.

– Две дурёхи, – хмыкнула Иллария и серьезно добавила: – Знаешь, как муж воспринимал тебя все эти годы? Как Мадонну! – едко хмыкнула гадалка и замолчала.

– Я мать его детей, поэтому? – не выдержала Маша затянувшейся паузы.

– Нет, ты не поняла, – фыркнула Иллария, потянувшись к бутылке с водой. Сделала пару глотков и продолжила: – Я тебе сейчас не про Богоматерь толкую, а про сервиз. Знаешь, такой красивый с перламутровыми чашками.