Шиворот-навыворот

– С меня начальство уже голову снимает. А у вас даже подозреваемого нет!

– Да этот Цагерт был еще тот гусь, – азартно продолжал Слава. – Знаете, он в Стокгольме в середине девяностых установил фальшивый банкомат.

– Зачем? – в один голос спросили Шульгин с Костюком.

– Затем, что люди засовывают в банкомат свои кредитки и получают деньги. Какие-то мелкие суммы. Долларов до ста. А специальное устройство в банкомате считывало данные карты. А потом по этим данным нашими умельцами делались фальшивки, с помощью которых со счетов шведских налогоплательщиков перечислялись деньги в оффшорные зоны, где они бесследно исчезали.

– Только не говори, что нашим покойничком интересуется еще и Интерпол! – ужаснулся полковник.

– Ага! – радостно подтвердил Лобанов. – Но самое интересное не в этом. Мы установили за вдовой слежку, и оказалось, что не мы одни. За ней следит еще кто-то. Стали прослушивать домашний телефон, выяснилось, что ей угрожают физической расправой. Причем звонки эти делятся на два вида. Первые – просто угрозы, вторые – с требованием что-то вернуть.

– И как в эти версии вписывается знакомый, что ждал покойника на крыльце? – устало заметил полковник.

– Может, обманутый вкладчик? – подал голос Костюк.

– Сомневаюсь, – поморщился Шульгин. – Цагерт не стал бы с ним разговаривать, тем более его вести к себе в кабинет. Он знал этого человека слишком хорошо и не ожидал подвоха.

– Есть еще такая версия, товарищ полковник: вдова могла заказать мужа и не полностью расплатиться с киллером, – тут же изобразил инициативу Костюк.

– Сейчас придумал? – насупился начальник. – Тоже маловероятно, чтобы киллер и жертва были знакомы.

– Самое странное, что по поводу угроз Лилия Михайловна за помощью в правоохранительные органы не обращается. Знает, наверное, откуда ветер дует… – сказал Лобанов.

– Ладно, возьмем эту версию за основу, коли других нет. Идите работайте! И вызовите вдову, пусть расскажет, про угрозы и про то, кого ее муженек шантажировал.

– А она дня три назад из города уехала, – пробурчал Лобанов.

– А подписка о невыезде? – встрепенулся полковник.

– С нее не взяли, – скривился Лобанов.

– Почему? – нахмурился полковник. – Она же близкая родственница потерпевшему.

– Знаю, но в деле нет, – пробурчал Лобанов. – В суматохе забыли или не успели. Вернется, опросим. Она же не навсегда сбежала.