Восточная сказка

Превозмогая головную боль, натягиваю на себя эту чуждую мне одежду и неловко застываю на месте.

– Они мне малы, – шепчу, не скрывая сожаления. И чуть не реву от досады. В комнату заглядывает Софья и, оглядев меня, велит со знанием дела.

– Попрыгай немного и втяни живот. Они должны плотно сидеть.

Еле-еле застегиваю на себе эти чудо-штаны и не могу даже вдоха сделать.

– А когда можно дышать? – спрашиваю с улыбкой.

– Завтра, – весело отмахивается Софья и, повернувшись к дочке, спрашивает. – А где твои big brother jeans?

– Ой, не надо! Он будет ругаться, – прошу я, сгорая со стыда и прижимая ладони к пунцовым щекам.

– Кто? – не понимают мои новые подруги, а затем, догадавшись, заливаются смехом. Я смотрю на их веселые лица и не возьму в толк, чем могла так развеселить. Только же попросила не давать мне джинсы старшего Олесиного брата. Это как-то совсем неприлично.

Нахохотавшись, Олеся бежит в коридор. И выуживает из стоящего там чемодана еще одну пару джинсов.

– Померь эти.

Они посвободнее. Это модель так называется. А не то, что ты подумала.

И, конечно же, бледно-голубые джинсы с шелковым пояском вряд ли бы надевал мужчина. Улыбаюсь смущенно и шепчу чуть слышно.

– Простите. Я не знала.

– Тебе сейчас многое будет в новинку, – замечает задумчиво Софья. – Не стесняйся, спрашивай.

– Спасибо, – низко склонив голову, бормочу я и убегаю в ванную переодеваться.

Эта модель сидит гораздо свободнее и не давит мне между ног.

– Вроде ничего, – говорю, стесняясь, и, выйдя из ванной, рассматриваю себя в зеркало.

– Да, отлично, – довольно улыбается Софья. – На вот толстовку. Она скроет немного фигуру, а капюшон – лицо.

Надеваю широкую безразмерную кофту и не узнаю сама себя. Совершенно другой человек. Из иного мира, на который я глазела издалека, не смея подойти поближе.

– Просто супер! – хлопает в ладоши Олеся. – Прям не узнать тебя, Аминка!

Сокращенное имя бьет по нервам и режет слух. У нас никакие сокращения не приняты.

Но сказать об этом я не смею. Боюсь обидеть двух замечательных женщин, помогающих мне. И пока раздумываю, что сказать, в коридоре слышатся голоса и стук в соседнюю дверь.

– Ничего страшного, Искандер, – где-то поблизости рыкает отец. – Я просто проверю, не прячешь ли ты Амину в пустом номере.

– Все номера заняты, брат, – громко вздыхает дядя. – Я надеюсь, когда ты в этом убедишься, то принесешь мне и гостям свои извинения.

– Не надейся, – отрезает отец.