Я ворвусь в твою жизнь

И так мать испугал. Вон из окна выглядывает. И Лизка, зараза, на крыльцо выскочила следом.

Ухожу в глубь сада. Мне сейчас свидетели ни к чему. Устало плюхаюсь на скамейку, стоящую под грушей. Прислоняю затылок к шершавому стволу. И, закрыв глаза, пытаюсь восстановить всю цепочку событий.

Мы поссорились по глупости. Аня сказала тогда, что никогда не выйдет замуж за бывшего опера. Да я и не звал ее никуда! Боялся. Знал, что откажет.

Разговор вроде бы ни о чем. Но зацепило. До печенок проняло. Поэтому и ответил резко.

Вспомнил ее папашу уголовника, который умудрился даже в Израиловке срок получить.

– Его подставили! – выкрикнула тогда Аня.

– И здесь тоже? – усмехаюсь я криво. Только ленивый не знает, кто такой Педагог. – Ты хоть когда-нибудь задумывалась, сколько людей он отправил на тот свет? Как ты с ним вообще можешь общаться?

– Он – мой отец, – отрезала Аня тогда. – И нас, детей, любит. Тебе этого не понять…

Снова бритвой по живому. Ане и другим детям Янхеля Лернера обломилось неслабо.

А я от своего даже черствого бублика не получил.

Может, стоило помягче. У нее гормоны шалили. А я, дурак, не сдержался. Ума не хватило.

«Но и жениться ты ей не предлагал», – запоздало просыпается совесть.

По-любому предложил бы. Морщусь от собственных мыслей. Ребенок мой. А значит, порешали бы, как лучше для него.

Вот только Аня развернулась и уехала. Не ожидал я такого поворота. Не рванул следом. Может, она на это рассчитывала. По голове мне в тот вечер прилетело. Сильно.

Пока в реанимации оклемался. А потом обида взяла. Что же это получается, Анечка дорогая? Одно дело о любви шептать по ночам, а другое – реально на помощь прийти.

Только потом сопоставил факты и все понял. Совпадение дурацкое. Когда мне по голове били, она уже в поезде ехала. Аня, Анечка, что же ты наделала? Зачем вернулась к мужу? У вас же с ним давно все закончилось. Сама же говорила.

От бессилия сжимаются кулаки, ярость к чертям собачьим выжигает душу. Мой сын. Мой ребенок растет с чужим мужиком и будет его называть папой.

Вспоминаю каждую строчку из Лизкиной переписки. Аня меня не знает. Никогда не была в Шанске. Вот же стерва!

Стиснув зубы, бездумно таращусь на голубое осеннее небо, просвечивающееся сквозь пожелтевшую листву.

Естественно, Ане я звонил и писал. Но мне так никто и не удосужился ответить. Даже в Москву ездил. Маячил у нее под окнами. Но так никого и не дождался. Даже представить себе не мог, что Аня вернется к мужу.