Игры эгоистов

Я не ожидала такого и, против воли, тихо застонала.

– Мартин, будь нежнее! Ты ведь её так покалечить можешь, – я услышала откуда-то сбоку голос Себастии.

– Госпожа, если вы хотите точных результатов, то ей придётся потерпеть, – сухо ответил Ганцеваль.

Миг превратился в вечность. Я не могла пошевелиться. Даже дыхание давалось с трудом. Затем, я почувствовала, как меня поддерживают за спину, а в следующую секунду всё прекратилось. Не веря своему счастью, я медленно открыла глаза. Мартин подхватил меня рукой и, помогая, посадил на диван.

–Довёл бедняжку до слёз, – Себастия протянула мне платок. – Ну, что там?

– Полагаю, только один канал, но он достаточно развит. Она сможет использовать лишь магию Атис, – сказал Мартин вытирая руки.

– М-да… Я, конечно, могу обучить её основам белой магии. А из боевой ей действительно доступны только щиты, – Себастия посмотрела на меня с нескрываемым разочарованием, но затем, взяв себя в руки, сказала. – Ладно, ты не виновата в том, что родилась такой.

Она и представить не могла, насколько было обидно мне! Если бы в кабинете не было Мартина, то я бы, не сдерживаясь рыдала. Но вдруг, распахнулась дверь и в комнату ворвалась служанка. Её лицо было белое, как полотно. Дыхание сбилось. Упав на колени, она выкрикнула:

– Госпожа, умоляю, помогите! Мой муж сорвался с крыши и не успел подстраховаться заклинанием парения. Он попал на железную трубу и пробил себе грудь! Я не могу залечить такую рану! У меня не хватает сил!

– Хорошо, мы поможем ему.

Мы проследовали за служанкой, которая то и дело благодарила нас, и оказались на цокольном этаже для прислуг. В одной из комнат лежал бедолага, истекая кровью. Его рана была огромной, с рваными краями и дырой в середине. Кажется, труба выбила кусок правого лёгкого вместе с частью рёбер, чудом не задев сердце и артерию. Мужчина часто дышал, его лоб покрылся потом, а кожа была белой как бумага.

– Начнём. Я сниму боль и остановлю кровотечение. Дальше посмотрим на что ты способна. Венера сказала мне, что уже начинала учить тебя искусству исцеления. Это так? – спросила Себастия, параллельно создавая над мужчиной золотое облако, которое опустилось и стало словно перина.

– Да.