Жена инквизитора или Фамильяр для попаданки

Вишневое в мелкий горох и ярко-желтое в еле заметную белую клетку. Оба наряда от души украшены кружевами и атласными завитушками. Выбираю желтое. Яркое, весеннее, мне идет.

Да и настроение поднимать надо.

Заплетаю самую обычную коску-колосок под вздохи и охи хозяйки гостиницы и категорически отказываюсь надевать корсет.

«Носите его сами, господин инквизитор», – огрызаюсь мысленно.

Завтракаю в гордом одиночестве. Даже Аскольд умудрился оставить меня. Понесся по своим кошачьим делам.

Чувствую, как от рыбы, запеченной в тесте, к горлу подкатывает тошнота.

Еле-еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

Да что же это такое?! Скажите, пожалуйста! Мир чужой, еда невкусная. Кот сбежал, муж ведет себя как прапорщик в казарме. Хоть «рота подъем!» не орет зычным басом, и на том спасибо.

Отставляю в сторону тарелку с рыбой. Какой дурак запек ее с карамелью? Тянусь к нарезанным фруктам и, надкусив нечто похожее на яблоко, выплевываю на тарелку. Соленое!

Ну как такое можно есть!

Вместо чая бурда синего цвета.

В ужасе смотрю на эти «лакомства» и вздрагиваю от шума открывшейся двери.

Лиам Фергис собственной персоной! Уже одетый в кожаный камзол с серебряными украшениями. На шее повязан белоснежный платок, а длинные волосы собраны в хвост.

Красивый черт!

Муж быстро проходит к столу. Вот интересно, этот человек может без спецэффектов заходить в комнату?

Думаю и осекаюсь на полуслове. А человек ли он? И вообще куда я попала?

Нужно дорогой расспросить Аскольда. А заодно выяснить, что из местных продуктов больше похоже на привычную мне еду.

А то так и ноги с голодухи протянуть можно!

– Ты ничего не ела, Мелисса? – строго замечает Лиам, усаживаясь напротив. Одна бровь даже ползет вверх, демонстрируя мне недовольство и удивление.

Пожимаю плечами, верчу головой, давая понять, что есть совсем не хочется.

– Может, яблоко, – предлагает мне супруг.

А у меня только от одного вида красно-синего плода к горлу подкатывает тошнота.

– Что-то ты бледная, – озабоченно вздыхает инквизитор.

По-хозяйски кладет ладонь мне на лоб. – Да ты вся горишь, Мелисса! – восклицает с негодованием. И добавляет со вздохом. – Мне нужно сегодня попасть в столицу. Обязательно. И я не могу тебя тут оставить. Придется ехать…

«Хоть чучелком, хоть тушкой», – проносится в голове любимая присказка деда.

Киваю, чувствуя, как мой лоб покрывается испариной. Я могла тут легко отравиться. Местную пищу мой желудок вряд ли способен переварить.