Месть

– Мы не сдвинемся с этого места пока не поговорим. Я знаю, что ты злишься из-за того, что я не пришёл на тренировку. Но и ты меня пойми, я тоже человек, и у меня так же бывают проблемы. Их нужно было решить, поверь. – парень заёрзал. – Да, я виноват. Обещаю, что такого больше не повторится, и с завтрашнего дня всё будет по-другому. Я надеюсь, что мы, наконец, сможем обо всём пообщаться.

Я поднимаю на него взгляд.

– Ну прости ты меня, – взмолился Стас.

Мои мышцы ноют при каждом моём движении. Мне очень сильно хочется спать.

Я злилась на Стаса, но это уже в прошлом. Сейчас мне просто хотелось скорее оказаться дома и упасть в кровать, как минимум на неделю. Я не разговаривала с агентом не из-за того, что чувствовала обиду, а потому, что сильно устала. И даже моргать не хотелось.

– Стас, я тебя простила ещё как только мы вышли из Штаба и сели в машину. – мой голос звучит низко и хрипло.

Его лицо вытягивается.

– Правда?

– Да. Решила смириться с тем, что и завтра повториться тоже самое.

Ты опять оставишь меня и уйдёшь. У тебя мода такая – исчезать, молча.

– Опять за своё… Проблемы я уже решил. Это как раз было по поводу тебя. Валерия сообщила мне о том, что меня сняли с должности Перевозчика, и то, что я теперь полностью в твоём распоряжении. Я должен был пойти к Громову и во всём разобраться. Даю слово, что это было первый и последний раз. Обещаю, что больше никогда тебя не брошу одну, поняла меня?

Он вдруг берёт меня за руку. Так сильно я давно не волновалась уже.

Да и не знаю с чего бы ради. Ведь рядом всего лишь Стас. Возможно в том, что за три года мы очень сильно отвыкли друг от друга и стали чужими людьми. На какое-то мгновение мне показалось, что это тот же самый Самойлов, которого я знаю, но сейчас я смотрела на него и понимала, что того Стаса уже давно нет.

– Мы близкие люди, – говорит он. – И я сделаю всё чтобы ты была в безопасности. И это не зависит от моей данной задачи. Я тебе это говорю от себя, а не от агента-Опекуна.

На самом деле эти слова меня очень затронули, но я старалась сохранять полное равнодушие.

– От тебя требуется только одно: не делать без моего ведома ни единого шага. Всё, что тебе нужно, говоришь мне. И тогда всё будет хорошо. Ясно?

Я киваю.

– Ясно.

– Передатчик на месте?

– Да.

– Отлично, – Стас заводит машину. – Я не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь потому, что до сих пор помню свою первую тренировку с Дроном. И забуду не скоро.