Няня поневоле

Да и кто бы еще так нянчился со мной?

Панорамный лифт бесшумно несет нас на шестой этаж. Федор Ильич ввозит меня в просторный пентхаус, украшенный статуями и лепниной. Помогает встать на ноги и осторожно ведет к окнам. Чувствую, как его руки крепко сжимают талию, и ловлю себя на неожиданной мысли.

«И почему я решила, что он старый дед? Крепкий красивый мужчина!»

Федор Ильич подводит меня к эркеру, откуда виднеется река и набережная, сверкающая огнями.

– Так тебе будет удобнее, – говорит Шмелев, помогая мне снять тонкий пуховичок.

Ощущаю себя безвольной куклой в его руках. Нет, не так… Чувствую себя женщиной, укутанной заботой любящего мужчины. Пусть только на несколько минут. Пусть только в моих глупых мечтах…

Федор Ильич кидает мою куртку на соседнее кресло. Следом летит его кашемировое пальто.

– Давай помогу сесть, – заботливо предлагает он и, придвинув широкое кожаное кресло с высокой спинкой, легко и непринужденно берет меня на руки. У меня не хватает смелости ойкнуть, как я оказываюсь на коленях у своего спасителя.

Жадные руки уверенно путешествуют по всему телу. А тонкие губы быстро накрывают мои. Язык вторгается в рот, обшаривая там все закоулки. Нужно вырваться и потребовать отвезти меня в санаторий. Но вместо этого я обвиваю руками шею Шмелева и позволяю ему расстегнуть блузку. Чувствую, как его холодные пальцы проникнув под тонкую ткань, а затем и под кружево бюстгальтера, мягко и нежно сжимают мою плоть. Умом понимаю, что это безумие нужно прекратить, но не двигаюсь с места, неожиданно ощущая небывалый восторг. По телу бегут мурашки, а внутри пульсирует жгучее желание.

– Скажи мне «да», – шепчет на ухо Федор Ильич и смотрит выжидательно, немигающим взглядом напоминая хищника.

А когда я киваю, с рыком победителя несет меня в спальню.

Для меня до сих пор остается загадкой, как я могла вот так запросто отдаться Шмелеву. Но той ночью в его объятиях мне было так сладко! А утром за завтраком Федор Ильич надевает мне на палец кольцо с бриллиантом.

– Как честный человек, я должен на тебе жениться, – заявляет он непререкаемым тоном.

А через две недели, забрав меня из чешского санатория, перевозит в свою московскую квартиру.

– Мы поженимся в начале июня. Выбирай любую дату до пятнадцатого числа, – заявляет он, не давая мне вставить даже слово. – Все под контролем, котенок. Я советовался с астрологами. Сейчас самый благоприятный период.