Няня поневоле

Приехала пару дней назад. Живет в элитном кондоминимуме возле порта. Ходит гулять по набережной и жрет устрицы в ресторане морепродуктов.

– А другая? – вскидываюсь я как хищник, почуявший добычу.

– Вторая осталась в Никитске. И по ней тоже разговаривает кто-то…

– Распечатку! Живо!

– Уже заказали, – радостно рапортует Панкратов. – К вечеру будет.

Еле сдерживаю ликование. Попалась птичка! Попалась!

– Неплохой результат, – скривившись, киваю безопаснику. – Все-таки сраный Никитск! Нужно найти там собеседников моей дражайшей супруги и через них выйти на Аполлинарию.

– Тамара уже готова выехать, – мямлит Панкратов.

– Пусть дальше сидит на входе в банк. Греет задницу, – огрызаюсь я. – От нее толку никакого. Старая корова! Придется выйти на местных авторитетов и подключить их к нашей проблеме. Естественно, потребуются вливания, – рычу я. – А Тамаре скажи, пусть продает квартиру или почку. Я не намерен спускать ее косяки и палить бабло. Пришло время рассчитаться.

Панкратов собирается что-то сказать в защиту проколовшейся подчиненной, но я отмахиваюсь.

– Другой бы давно уволил, а я вот добренький, нянчусь с вами, – рыкаю я. Демонстративно перевожу взгляд на золотой Ролекс.

Панкратов, понимая, что разговор закончен, резво подскакивает с места.

– Дайте Тамаре шанс, – лопочет он, пятясь к двери. – Она найдет Аполлинарию Михайловну.

– Разберемся, – морщусь я и слегка приподнимаюсь в кресле, когда в кабинет врывается следующий посетитель. Коля Синявкин.

Бывший бандит, возомнивший себя бизнесменом. Ну-ну… Видали мы таких. Морда с перебитым носом, короткий ежик волос, зато костюм от Армани. Как по мне, так этому типу больше бы подошел ватник и кайло в руки. А вместо Мерса – трактор.

– Не погуби, Ильич! – орет с порога Синявкин. – Все верну. Штрафы все оплачу и проценты. Клянусь богом! Только дай время. Меня поставщики подвели!

Знакомая песня! Сколько я их переслушал на своем веку. Сначала прогуляют кредиты, выданные на развитие бизнеса, а потом тут в ногах валяются.

Но я редко иду навстречу таким вот синявкиным. Разжалобить меня трудно. Да и деньги я люблю больше, чем людей. Будь иначе, в детском саду вел бы пение…

– Я не против, – улыбаюсь холодно. – Но мне нужен еще залог. Перекредитуем тебя, Николай Иванович. Обязательно…

– На сколько? – оживляется мой собеседник. Вижу, как глазки загораются жадным блеском.

«Ну-ну, мой хороший, – хочется сказать мне. – Ты и это просрешь, дорогой.