Няня поневоле

Накапайте десять капель в бутылочку с водой.

– Этот? – огромная лапища тянет с полки баночку с присыпкой.

– Нет, рядом. Коричневого стекла с розовой бумажкой, – поясняю я терпеливо. – А то, что вы держите в руках, – фуксия.

– Чем они отличаются? – недоуменно бубнит себе под нос Назарет, доставая правильный флакончик. И накапав в бутылочку нужное количество капель, передает мне. Но Марк, маленький измученный котенок, сделав пару глотков, выплевывает соску.

– Так, – вздыхаю я, лихорадочно соображая, что делать.

Кладу ребенка на пеленальный столик и прошу Назарета.

– Постойте рядом, чтобы он не свалился.

– А вы? – напрягается Сергей Алексеевич.

– Попробую дать лекарство иначе, – пыхчу, поправляя полотенце. Прекрасно понимаю, что пока Марк плачет, у меня нет шанса переодеться. Так и дефилирую перед его папашей в стиле «ню».

Капаю несколько капель в ложку и, изловчившись, вместе с водой заливаю в рот Марку.

Малыш на мгновение замолкает и смотрит на меня удивленно.

– Все хорошо, мой дорогой, – шепчу я и тут же слышу вздох папаши.

– Вам бы в цирке выступать…

– Дадите рекомендацию? – огрызаюсь незлобливо и прошу, взяв малыша на руки. – Подержите Марка, пожалуйста. Нужно согреть ему животик…

Назарет спокойно принимает сына и укладывает на своей груди.

– Марк, вот ты устроил, засранец, – слышу я, устремляясь в ванную. Наскоро надеваю тунику и легинсы. Вытираю мокрые волосы и, оставив их распущенными, выхожу обратно в детскую.

Марк, прикрыв глазки, дремлет на груди у отца.

А тот как памятник стоит посреди комнаты.

– Боюсь пошевелиться, – улыбаясь, признается Назарет.

– Он спит, – тихо шепчу я, вглядываясь в спокойное розовое личико. – Ну же, не трусьте!

Назарет криво усмехается и укоризненно качает головой. Мне кажется, что его лицо озаряется светом.

– Ничего никогда не боялся. А теперь аж душа в пятки уходит. Слышу, как бьется маленькое сердечко. Это что-то невероятное.

– Сейчас я достану кокон и уложу туда Марка, – говорю я тихо и, не дожидаясь ответа своего строгого работодателя, лезу в нижний ящик комода.

Выуживаю оттуда нечто, похожее на гнездо. Кладу в люльку Марка, а затем, забрав его самого у отца, осторожно устраиваю внутри.

– Это еще что за фигня? – недоверчиво интересуется Назарет.

– Специальный матрасик для новорожденных. Избавляет их от газиков. Видите, ножки чуть приподняты, – объясняю я.

– Чего только ни придумают, – бурчит Назарет и смотрит на меня недоверчиво.