Няня поневоле

Уехала в другой город. Благодаря сестре нашла работу и подала на развод. И как-то со временем позабыла мстительный и деспотичный характер мужа. Расслабилась, обретя свободу. Пустила корни. И совершенно легкомысленно решила, что все обошлось. А зря…

Задумавшись, я вздрагиваю, когда за моей спиной открывается дверь.

– Напугал? – криво ухмыляется Назаров. Я вглядываюсь в синие строгие глаза. И понимаю, что не могу отвести взгляда.

«Прекрати, – сглатываю застрявший в горле ком. – Тебе только романа с сожителем сестры не хватало.

Он такой же тиран, как твой собственный. От нормальных мужиков жены не сбегают».

– Все в порядке? – настороженно спрашивает Назарет. И я замечаю в его глазах легкое, ничем не прикрытое замешательство.

– Да, – киваю, стараясь не выдать себя. – Все хорошо, Сергей Юрьевич. Я составляю список, что понадобится Марку в ближайшее время… Эти подгузники совершенно не годятся…

– Отдайте его Элле. Она включит в список покупок, – спокойно замечает он, во все глаза любуясь спящим сыном.

 – Самый красивый ребенок на свете.

– Жаль, если ему придется расти без матери, – брякаю, я не подумав.

– Что? – напряженно переспрашивает Назарет, и я вижу, как по его лицу пробегает легкая гримаса боли. – Ничего, воспитаю, – добавляет он, поморщившись. – Я так понял, вы остаетесь с нами, Линара? Решили все свои вопросы, или нужна помощь?

– Я предупредила Людмилу Вячеславовну, – замечаю я, стараясь уйти от ответа. – Побуду с Марком, сколько надо…

– Давайте ориентироваться на год или полтора.

А там посмотрим, – задумчиво трет слегка заросший подбородок Назаров. – Если малыш к вам привыкнет, я не стану искать замену. Зарплату назначу, как предыдущей няньке. Вас устроит?

Назарет называет сумму.

– Да, конечно, – киваю я. Про себя замечая, что с родным племянником готова возиться и бесплатно.

– Сегодня подпишете контракт и расписку о неразглашении. И у меня к вам большая просьба, Линара. Не стоит сообщать вашей семье о рождении Марка…

– Почему? – выдыхаю я, теряя самообладание от неожиданности.

– Мы с Жанной больше не живем вместе. Ребенок остается со мной. Не собираюсь осуждать вашу сестру или давать оценки ее поведению, но она подписала отказ от Марка. Поэтому зачем вам расстраивать маму с папой?

– Она не могла, – мотаю я головой. Сжимаю кулаки, пытаясь не нахамить. – Многие семьи разводятся. Но почему должен страдать ребенок? У него есть чудесные бабушка и дедушка. Грех лишать ребенка их общества.