Четыре тёмные короны

За такие слова ее могут немедленно выставить из дворца. Или отправить в темницу.

– О чем же говорят, Анна? – мягко спросил Марло, наклоняясь ближе.

– Что Алваир принадлежит вам, – Кира смело посмотрела в его бездонные кошачьи глаза цвета бескрайнего моря Алваира.

Она ожидала, принц смутится или разозлится, но Марло рассмеялся, сохраняя неприличную близость между ними. Смех окутал Киру, как звон золотых монет.

– Эльфы чего только не болтают, когда им нечем заняться.

– То есть это ложь? – упрямо уточнила Кира, не веря ни одному слову.

Она могла разглядеть каждый знак на лице Марло, каждую идеальную, нет, совершенную, черту принца. Она терялась в догадках о значении этих символов. Они заставляли рассеянно блуждать взглядом по его лбу, скулам, подбородку, губам… они заставляли теряться в его великолепии. В этом и состояла магия символов.

– Каждая ложь – это маленькая правда, а большая правда – маленькая ложь, ты разве не знала, Анна? – загадочно ответил принц эльфов.

Всё понятно. Он даже не пытался опровергнуть ее слова.

Марло увиливал от ответа, а значит, он запустил свои лапы на территорию Алваира. В каждой лжи есть маленькая правда, но здесь маленькая правда – истина. Марло виновен в случившемся с ее семьей безумии. Слухи – вовсе не слухи.

Принц самодовольно усмехался и кружил ее в танце, наслаждаясь безнаказанностью своих преступлений. А кто его накажет? Он – единственный представитель эльфийской королевской семьи. Король и принц Ластариана мертвы, Руан-Дар ненавидит эльфов.

Они отгородились стеной, чтобы больше никогда не пересекаться, им и дела нет до интриг эльфийских земель. Таракар не станет связываться, себе дороже. Но есть Кира. И она накажет жестокого принца.

Кира испытала новую волну омерзения от прикосновений Марло. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, Кира натянула на лицо глупую улыбку, показывая: бестолковая полукровка не поняла умных мыслей.

Но улыбка Киры быстро померкла, когда она осознала, что происходило. Пока Марло развлекал ее разговорами, танец становился всё быстрее, и принц вынуждал Киру делать сложные движения, ускоряя темп.

Для принцессы танец – естественное действие. Она могла говорить, есть и листать книгу, танцуя и не сбиваясь с темпа. Но девчонка из Бедных кварталов так танцевать не могла.

Черт. Пока она думала об одном, Марло вёл ее совсем по-другому пути. И тогда Кира сделала то, чего не делала с семи лет. Она споткнулась. Принц не ожидал подобного, поэтому слегка оступился.