Любаша. Сборник рассказов и миниатюр

И всего-то за несколько месяцев. А как же все хорошо начиналось – шампанское, бой часов, залпы военных. Семнадцатый год, мне семнадцать. Разве могло хоть что-то намекнуть мне, молодой, не замороченной проблемами бытия девушке, что в один день все перевернется? Нет, нет, нет!

Свой дом я увидела еще издали. Устала ли я от такого дальнего, пешего пути? Не помню. Как только я увидела свое родовое гнездышко, с заколоченными ставнями, с дверью, которую крестом пересекали доски, внутри все похолодело. Взбежав по парадным ступенькам, я принялась колотить кулаками, призывая слуг и родителей впустить меня.

Стучала и стучала, пока не заболели руки. Забыв о второй двери, я принялась бегать под окнами, выискивая лазейку. И вдруг вспомнила, что есть запасной ключ! Вытащив его из цветочного горшка, я принялась отдирать доски. И это мне удалось! Зашла, не закрывая двери, стаяла в парадном, задрав голову и как идиотка орала, снова клича родителей. Мне отвечало эхо. Разрыдалась, громко, завывая. Но мое желание: «ванна, еда, одежда», побороли истерику, заставили думать. Заперев двери, я поплелась на второй этаж, в свою комнату. Тут мое внимание отметило, что внутри дома, хоть и были разбросаны кое какие вещи, да и мебель осталась не зачехленной, что говорило о спешке, с какой покидали дом, все же было тепло и относительно уютно. Нет, не относительно. По сравнению с палатой – тут было превосходно!

Едва я достигла своей двери и положила на ручку руку, как услышала голоса под окнами, а за ними и требовательный стук.

Замерла, прислушалась, попятилась. Осторожно, ступая на пальчиках, стала спускаться. Треск. Отварили первую дверь. Испуг. Дыхание прервалось, я присела, и уже в таком виде продолжала спускаться. Удар и снова непонятный мне звук, напоминающий треск дерева. Вторая дверь распахнулась и на пороге, в лучах солнца, замер мужчина. Его жадные глаза шныряли по сторонам, он постоянно облизывал губы. Он что-то разглядел, довольно крякнул и сделал еще шаг, протягивая руку к добыче. Во мне все взыграло. Я заорала, прыгнула вниз, перескочив перила, набросилась на него, повиснув на нем, как на стволе дерева и вцепилась в его шею, со всей силы стараясь ногтями разодрать кожу. Уж, какие звуки издавал мой рот, я не ведаю, но мужчина попятился. Его глаза расширились от удивления и страха. Он схватил меня, стал отдирать от себя, но я рычала, колотила его ногами и сильнее впивалась в шею.