Любовь вопреки законам

– Ей, наша Ноченька, видеть не нужно, у нее нюх! – отозвался Жан.

– Хорошо с вами, но я пойду, пора!

– Куда это тебе пора? Вроде дело к вечеру. – усмехнулся Жан.

– Осталась бы. – попыталась удержать ее Виен.

– Не могу. Надо курсовую закончить, да и диплом лежит, на половину сделанный.

– Эх, выпускница ты наша! Пойдем, проведу, ноги разомну, а то все колеса, да колеса. – Жан поднял на жену глаза, получил легкий кивок и пошел за внучкой. Обуваясь, Агния поглядывала на бабулю, но молчала, та тоже не стала ее тревожить вопросами, она и так прекрасно знала все ее ответы.

Жан уже стоял наготове, держа в руке тот самый букетик. Агния пожала плечиком и взяла его из рук деда. И только выйдя из подъезда, Жан спросил:

– Уверена, что хочешь засесть за курсовую, может, проедемся в парк, погуляем полчасика. Прогуляемся по аллейке, и ты поделишься наболевшим, тем самым, что при Виен не сказала.

– Нет, дед, правда, буду готовиться. Мы с тобой посекретничаем, сто пудово, но не сегодня.

Вот сдам все, стану вольной птицей… – Она развела руки в стороны и подняла голову к небу, словно собиралась взлететь. Жан уже держал локоть наготове и она, улыбнувшись на все свои тридцать два белоснежных и ровных зуба, прижалась к своему деду, крепкому, подтянутому, и гордо пошла рядом.

– Дед! А ты намного старше Виен?

– Очень.

– Скажи, а то я не знаю твоего возраста. Правда, на днях поймала себя на этом, что дату помню, а с какого ты года – нет!

– А сколько дашь?

– Жан! Ты же не девчонка.

Если Виен под восемьдесят, то ты у меня долгожитель?

– Получается, что так, моя красавица. А возраст – это дело относительное. Главное то, как ты себя в душе чувствуешь.

– Да, я знаю, что есть биологический возраст и не только. – Агния остановилась, подняла к нему голову, в глазах блеснули слезки. – Дед! Пообещай мне, что вы с Виен не умрете!

– Дорогая! Такого я пообещать не могу. Но, слово могу дать, пока – не собираемся! Я еще на твоей свадьбе поплясать хочу.

– Ну, хоть за это спасибо. – грусть не ушла с ее глаз, но спинка выровнялась, и она опять прижалась к нему. – Лучше не думать про это.

– Вот и не думай. Ты мне лучше выкладывай, с чем таким важным к нам, так неожиданно, прибежала?

– Я все решила с бабушкой.

– Сомневаюсь.

– Твое право. А я, потерплю пару дней, ваш геноцид!

– Дурындочка ты наша.

– Знаю! Вот бы Славки приехали, не так бы обидно было.