Любовь, закон и вечность

Они с Романом подошли к их повороту, света на углу не было, но никто из них не обратил на это внимание – все заснежено, морозно, луна бросает свет на землю и благородно отражается тысячами блесточек на хрустящем, чистом снегу. Скользко, Владка поскальзывалась, смея, как сложился день, какой хороший вечер подарила судьба и, конечно же, теми далекими планами на будущее, которые они только что с ней выстроили. Неожиданно Рома отлетел в сторону и ударился головой, очки перекосились и Влада, держась за него, по инерции, не сообразив его отпустить, следовала его траектории, как чьи-то руки ее подхватили и куда-то потащили.

Нечто не понятое, приторно – холодное легло ей на лицо. Она видела, как Ромка пытается подняться, ноги его разъехались, и он, уже не пытаясь подняться на ноги, пополз к ней. Одной рукой девушка схватилась за свою сумку, второй рукой царапала того, кто зажимал ей рот, не щадя ни его кожу, ни своих ногтей, на счастье сняв перчатки при разговоре по мобильному и не успев их надеть. Крутила головой, как только могла и тряпка, какой ей упорно прикрывали лицо, немного сползла, освобождая кончик носа. Она почувствовала морозный воздух, втянула его полной грудью, заставила себя крикнуть и поняла, к ее горлу подставили острый и холодный метал. Мгновение и боль пронзила ее шею, побежала по венам, парализуя ее постепенно и безжалостно. Рот уже был свободен, но язык не подчинялся, как не подчинялось и тело, кем-то уложенное на снег. Сердце бешено колотилось, виски пульсировали, а нечто чужеродное замыкало голову в тиски. Она видела все, что творилось перед ее глазами, и старалась запомнить каждую мелочь. Роман дополз к ней, руками цепляясь за ноги напавшего на них. Вскрикнул, Влада поняла это, но не расслышала слов, их заглушил треск костей, от удара ноги в Ромкину челюсть. Друг мотнул головой и опять двинулся к ним. Влада почувствовала, как ее безжалостно бросили на землю, на миг закрыла глаза ожидая боли, но ее не было. Когда решилась открыть их вновь, то видела лишь перед собой ноги мужчины, делающие из головы Романа футбольный мяч. Она лежала беспомощная, с тяжелой головой и не послушным телом, с болью в глазах, на которые надвигалась пелена, происходящее становилось размазанной картинкой. И ей уже казалось, что люди двоятся, а она умирает. В голове поселилось сожаление, что она уйдет, так и не успев сказать всей семье, как же она их любит. Дальше был только мрак…

Мэйсон почувствовал запах опасности и бросился вперед.