Плата за любовь. Роман

– Ты сказал, что я могу подумать не то. А что есть на самом деле?

– Любовь! Наша с тобой, взаимная, искренняя, крепкая, нежная! Я соскучился и больше не мог без тебя.

***

– Ты куда? – испуганно подхватилась Вел, только Эд взял брюки.

– В гостиницу, за вещами. Или ты против?

– Нет! – улеглась спокойно, зевнула, прикрыв ротик рукой. – Гостиницу я не осилю. – Повернулась лицом к стене и мирно заснула. Эд одевшись, подошел ее поцеловать, но не решился, боясь разбудить, пошел к двери.

– Могу тебя попросить? – Сонно, повернув слегка голову, произнесла вдогонку.

– Принесу! – Прикоснулся он губами к плечику. – Спи, я не долго.

– Угу!

Глава 5

Любовь – это наркотик! Болезненный, истощающий тебя изнутри. Разрушающий твой разум галлюцинациями, вселяющими в сердце и душу подозрения. Инкубирующий болезнь.

Да, Любовь – это наркотик! Но, единственно утонченный, изящный и безобидный, если душа твоя чиста. Получив его – разум познает блаженство и знакомство с Раем, в который стремиться твое сердце.

Прошлые ссоры и недопонимания были напрочь выветрены питерскими ветрами. Посетив всего один театр и пару музеев, Вел сказала:

– Хочу домой. Меня просто убивают невкусные парадные и застоявшаяся Нева.

– Застоявшаяся? – Эд посмотрел на воду, косые волны которой с силой бились о парапет, загоняя под мост вместе с окурками и прочий плавающий сор. Взял ее за руку и, перебежав проезжую часть, открыл дверь.

– Конечно парадные! Как можно назвать подъездом это великолепие? – ответила Вел, поднимаясь по широкой лестнице. – Если бы не запахи, я бы еще больше восхищалась.

– Запахи…. – Эд даже принюхался. – Я не слышу. Что тебя раздражает?

– Только не смейся и не спеши противоречить. Запахи веков наслоились друг на друга, смешались, сбились в коктейль – Маргариту.

– Почему Маргариту?

– Крови много. Даже ты тут пахнешь по-иному.

– Прямо анти поэма Питеру! – чистосердечно рассмеялся Эд. – Написанная вампиренком.

– Что?! – сомкнула она брови и оглянулась.

– Ну, ты же сама сказала: «Невкусные парадные, застоявшейся реки». Осталось пару строк добавить, типа: И львы однообразные, и злобные мосты.

Вел стукнула его кулачком и не сдержала смех:

– Прекрати издеваться, Лермонтов – Есенин! – как же она его любила, как же ей не хватало его, всего, от кончика волос, до самых пяток.