Милости проведения в АД. Вторая книга серии «ВеЛюр»

«Слюни» просто текли от того, что она изредка бросала в его сторону взгляд. А ведь было на что посмотреть!

Сказать, что она красива – нагло солгать. Она была прекрасна. Волосы цвета соломы струились до пояса. Черные брови, карие глаза, точеный носик и алые губы. Голос как мед. Осиная талия и высокий бюст, стройные, длинные ноги. Некогда, один Кутюрье, увидев ее, потерял голову. Для Тат это была очередная победа и развлечение. А он, восхищался ею так, что принял за эталон женской красоты.

Мужчины. Практически все теряли голову лишь оттого, что она проходила мимо.

Братья Гаи стали исключением. Своим хладнокровием не давали ей покоя, заводили и заставляли идти напролом, рушить устои, игнорировать правила и добиваться любви Эдгара.

Сегодняшний день не стал исключением, сегодня все ее мысли и желания были сконцентрированы на них, на Гаях, а вернее, вокруг Эдгара.

– Пожалуй, этот может мне пригодиться… – подумала Татти и достала мундштук.

Мужчина подошел, предложил помощь.

Ночь была страстной.

Он был дьявольски хорош. Во всех смыслах!

– Слушай! А я ведь забыла спросить твое имя!

– Герман! Меня зовут Герман!

– О! Не плохо! Я бы сказала, даже красиво. Как в прочем и ты, и твоя страстность! – потянулась, показывая всю себя, поманила и с легкость получила, что хотела.

– Знаешь ли ты, – проворковала она в одну из пауз их пристрастии, осушив энный бокал вина, – с кем провел время!?

– И с кем же? – спросил он, проведя рукой по ее белой шее, бархатной, как персик и тонкой настолько, что видно было, как пульсирует кровь в венах.

– С бессмертной дивой сцены!

– Ты что, вампирка? – ухмыльнулся парень, показав ровные зубы, всем своим видом давая понять, что она несет бред.

– Как ты можешь сравнивать меня с этими кровососами, снующими по ночам и вздрагивающими от луча солнца?!

– А ты не такая? – он прикрыл глаза, зевнул. А Тат побелела от гнева, вцепилась в его плечо коготками:

– Я! Я – живущая вечно в лучах солнца и славы! – язык не слушался, но она этого не замечала, все больше пьянея.

– А в чем разница? В чем твоя тайна? – он будто встрепенулся, повис над ней, обдавая холодом.

– Разница? Ты хочешь знать разницу? Я – человек! А не какое-то там пресмыкающееся. А вот тайну я тебе не скажу. Но если ты будешь паинькой, – она уселась к нему на колени, взъерошила его волосы, совсем опьяневшей рукой. – Будешь любить свою королеву, то я поделюсь с тобой, чуть-чуть, своим бессмертием. – и рухнула на кровать в пьяном сне.