Милости проведения в АД. Вторая книга серии «ВеЛюр»

Твои сыновья… Они такие же красивые, как и ты.

– Ты и девочки тоже красивы, я бы сказал больше…

– Издеваешься? Мне почти пятьдесят!

– Что с того? Я тоже не мальчик!

– Зато ты не изменился, разве чуть-чуть посидели виски.

– Господи, тридцать лет, я мечтал о нашей встрече! Столько раз рисовал ее себе. Проговаривал, что скажу, что сделаю. И вот ты рядом, а я теряю связующую нить между нами. И ты опять порываешься бросить меня, даже не выслушав, не попытавшись понять!

Она высвободила руку, повернулась, очередной раз, собираясь выйти:

– А я даже не мечтала…

– Подожди хоть минуту! Не уходи.

Прошу. Виен! Можно задать хотя бы один вопрос? – Она промолчала, но остановилась. – Ты не будешь препятствовать счастью детей?

Виена повернулась в пол оборота.

– Я никогда не навязываю свое мнение дочерям. И мешать не в моих интересах. Надеюсь, мальчики не женаты! – Последние слова прозвучали с иронией, но тон не был злой, скорее болезненный.

Он осмелел, снова взял ее за руку, и подвел к дивану.

Она нехотя последовала за ним, сама не понимая своего внутреннего сопротивления.

– Это их первая любовь, и я знаю, последняя. – тихо говорил Жан. Виен присела, слегка расслабившись. Он увидел, как тепло заполняет ее глаза. Отпустил руку, подошел к столу, налил в стакан со льдом мартини, и ничем не разбавляя, подал ей. – Они влюбились несколько лет назад. Я не знал кто эти девочки, так как жил за границей. Но в прошлый свой приезд, прошлым летом, узнал, что они твои дочери. Случайно узнал, в разговоре с Васильевичем.

Мне показалось, что я знаю этих девочек, показал ему. Каково же было мое удивление! Господи, говорю искренне, я обрадовался, и огорчился одновременно. Пояснять свои чувства не буду. Однако я поклялся себе, что сделаю все, чтобы мальчишки не потеряли свою судьбу, как я, некогда. Поэтому прошу, разреши им быть вместе.

– Я же сказала! – Вилен повысила голос, в душе же все клокотало: «Вот зачем он говорит все это! Зачем?!»

– Прости меня. – прошептал Жан и отошел к окну, предоставляя ей свободу.

– За что? – она выпила пару глотков. – За что ты просишь прощения? Ты ничем не обидел меня. А первая любовь – она всегда прекрасна, я то, уж знаю. Та неделя была сказочной…. Поселилась здесь, – показала на сердце, – навсегда! – Усмехнулась, скорее себе и добавила: – Любовь – как кошка: она все равно поцарапает, даже если хотелось, всего лишь с ней поиграть.

– Ну, что ты такое говоришь?! – несколько шагов по комнате и он с ней рядом.