Сундук Пандоры

Сестры, вежливо попрощавшись, покинули учебный корпус.

– Нет! – возмущение просто рвалось из Владиславы: – Ты это слышала?! Он поделится секретами! Что за нравы! Говорит так, словно мы не дочери своего отца, а простые…

– Перестань! Он ничего не имел в виду предосудительного. Убеждена, посмеемся и не раз, над тем, что нам расскажут. Папуля чист и незапятнан любовными интрижками. Впрочем, и Дэн тоже. Да, скорее всего мы знаем то, что нам хотят поведать.

– Ну не знаю, мне и слушать не хочется.

– Так никто и не заставляет. Владка, что с тобой творится, ты неделю как ужаленная. Все чем-то недовольна, оглядываешься постоянно.

– Я?!

– Нет, Пушкин! Колись, чего я еще не знаю.

– А ты можешь чего-то не знать?

Мирослава пожала плечами и первой ступила под арку прохода. Взошла по двум ступенькам и замерла. Туман снова сомкнул свое кольцо, скрывая все, что было за пределами колоннад, походивших на древнюю постройку ротонды, потерявшую свой купол. Толстые пилястры из серого камня, намокнув, стали еще темней, местами, в узких ложбинках, скопившаяся влага зависала крупными каплями, контрастируя с общей матовостью.

– Тебе не кажется, – все еще стоя у самого входа, прошептала Мира: – что здесь что-то не так?

Влада, выглядывая из-за плеча сестры, пытливо изучала каждую мелочь, боясь поднять глаза вверх и встретиться взглядом с бездушными, лишенными глазниц, глазами каменных существ.

– Влада! – продолжала шептать Мира. – Ты видишь то же, что и я?

– А что видишь ты? – так же шепотом спросила Влада и наконец, задрала голову. Все до одной скульптуры уставились на них, держа свои выточенные фигуры готовыми в любой миг сорваться с места и напасть на девушек. Сегодня выражение их морд были вызывающими, насмешливыми. У многих даже рты перекосило от сарказма, с которым они встретили сестер.

– Скульптуры. – проговорила Мира. – Мне казалось они намного выше. Сейчас же я могу поднять руку, и дотронутся до них.

– Наверное, нам казалось. Или это игра освещения.

– Которого нет…

– Ну как это нет?! – Владка взяла сестру за руку: – Три часа по полудню. Мира, еще день! Пойдем домой. Эта сырость сводит меня с ума.

– Похоже, меня тоже… – прошептала Мира.

Однако ни одна, ни вторая с места не сдвинулись.