Сундук Пандоры

Ни лишних вопросов, ни назойливости излишней и требования близости. Единственное, что ее угнетало – она все еще не могла задать ему ни одного вопроса.

– Канарейка! Что тебя гложет?

– Ничего… – полушепотом произнесла Влада и задумчиво смотрела на него.

– Я же вижу грусть в твоих глазах, причем не однократно. Да и мыслями ты часто улетаешь неведомо куда. За родителями скучаешь?

– Скучаю. Мы впервые так надолго и далеко уехали. Нет, мы с Мирой не цыплята, самостоятельностью не обделены. И все же.

– Понимаю.

 – он погладил ее руку, затем прикоснулся губами к пальчикам. – Ты, нет, вы, можете на меня рассчитывать в любой ситуации. Может по мне не видно, но я умею дружить.

– Видно.

– В таком случае, может, начнем прямо сейчас?

Влада вздрогнула и глаза заблестели.

– Канарейка! Ты это, не переворачивай мои слова с головы на ноги. Я не озабоченный подросток.

– Я так и не думаю.

– Ой, да ладно. У тебя все на мордашке написано. Вон как встрепенулась, от простого предложения, словно пичуга перед котом.

– Так вот почему ты меня Канарейкой называешь?!

– Не торопись! А то наговоришь и поверишь. Ты яркая, голосок звонкий. И потом, как мне тебя называть. Банальными: кошечка, зайка?

– Нет, конечно. По имени, допустим.

– Не во всех случаях. И потом, твое имя не всегда соответствует тебе.

– Это как?

– А вот так! Именем тебя нарекли сильным. Уж не знаю, за какие заслуги и что пережили родители, прежде чем дать вам с сестрой такие имена. Только, поверь, ты часто бываешь такая, как бы это точнее выразить? Настоящая женщина, слабая, которую хочется защитить.

– Нянчиться.

– И вовсе нет! Хочешь, чтобы я тут пел тебе дифирамбы и обсыпал комплиментами?

Влада хитро улыбнулась:

– Хочу!

– Не капризничай! Тебе это не идет. Всему должно быть свое время.

– А говоришь, что я слабая женщина.

– Ты, прежде всего, настоящая женщина, а не избалованная фифа. Если бы мне нужна была такая, то я бы здесь не сидел. Их пруд пруди. Проголодалась?

– Нет! – выпалила и, смягчившись, добавила: – пока не хочу.

Я умею готовить. Если не торопишься, могу удивить.

– Не тороплюсь. Я же сказал – все эти дни, я весь твой!

Владислава мило улыбнулась, Герман заметил чувство неловкости, тщательно скрывающее девушкой, поэтому поспешил предложить:

– Пойдем, прогуляемся.

– Я не против. – снова улыбнулась. – А как же обед? Я же обещала продемонстрировать свою уникальность.

– Этого предложения я не упущу. Более того.