Грани сексологии 3

И, кстати, ты же мне говорила, что просто так лежать рядом – это скучно?

– Эээ… после этой ночи я пересмотрела свои взгляды… С Никитой я готова так лежать до бесконечности…

– Только лежать? – снова подколола её Лера, – насколько я помню, кто-то не так давно с пеной у рта мне доказывал, что это скучно?

– Ну… сначала бы мы просто лежали, – стала понемногу становиться собой она, – потом целовались сначала нежно, потом более страстно, а дальше… – мечтательно закатила она глаза, – не для твоих ушей, маленькая ещё слушать подобные подробности!

Щёлкнув Леру по носу, Василиса приподнялась на локте, осматривая совершенно незнакомую комнату.

– Не поняла, а где мы, Лер? Я же была на… Боже… – окончательно пришла в себя она и стала осматривать свою одежду, где вместо вечернего платья на неё смотрела чья-то просто безмерная белая футболка.

– Ты вообще можешь себе представить, как ты нас напугала?

– Нас? То есть ты хочешь сказать, что мой сон не совсем сон.

И чует моё сердце, что переодевала меня явно не ты? Только не говори, что мы сейчас у него дома, потому что эта комната точно ни на твою, ни на мою не похожа, – сразу надула она губки, хотя минуту назад только доказывала обратное.

– Ну и чем ты недовольна, подруга? – поиграла плечами и бровями Лера. – Никита, между прочим, тебя спас, принёс на своих руках, сам самолично переодел в свою футболку и согревал тебя до утра своим могучим пышущим жаром телом.

– Как он вообще посмел! У него вообще-то жена есть, вот пусть её и…

Тут она внезапно замолчала на полуслове, потому что в комнату вошёл мужчина, который давно лишил её душу сна и покоя, а сердце – возможности наслаждаться обществом многих других мужчин, раз и навсегда отдав себя во власть одного-единственного.

– Как ты себя чувствуешь? – серьёзно поинтересовался Никита.

Страх, что Василиса могла умереть, до сих пор не отпускал его. И почему она постоянно вляпывается в какие-то неприятности? Это был вопрос на миллион, и почему-то он был уверен, что сама девушка не знает на него ответ.

– Нормально так, ничего так… – внезапно стала заикаться Вася и такое чувство, что забыла все слова на свете.