После рассвета будет закат

Вот чего мне не хватает, а? Просто устал я от таких женщин, скучно и неинтересно, всегда на всё готова, только свистни. Я не тешу себя иллюзиями, думаете, любит? Прекрасно понимаю, что держит её рядом со мной, и, в первую очередь, мои деньги здесь сыграли не последнюю роль. Ну что она здесь разве была, если бы я был нищим студентом без гроша в кармане или парнем с обычной зарплатой? Думаю, что нет, я – реалист.

Но не Оля… Моё материальное благосостояние её совсем не впечатлило. Впервые вижу такую, другая бы уже на колени залезла и отвоёвывала своё место под солнцем, но не она… Не скажу, что поражён, просто удивлен, а удивить меня в этой жизни ой как непросто.

Она другая, не похожая на остальных, как с другой планеты: чистая, нежная, а не корыстная стерва, ищущая во всем выгоду, одним словом, настоящая. Мои мысли прервал звонок в квартиру. Наконец-то, Юля пришла, и мы можем с Ларисой спокойно уединиться.

– Лариса, идём, – нетерпеливо вскочив, сказал я ей в своей извечной немного грубоватой форме и двинулся в сторону спальни, таща её за собой.

– Но….

– Никаких, но! Ясно! Идём, я сказал! – крикнул уже громче, чем следовало, что она прям вздрогнула, подпрыгнув на месте.

Мы зашли в спальню, и я начал раздеваться, чувствуя на расстоянии её растерянность, так как до этого я никогда не был с ней так резок. Мне нужно было выпустить пар, снять это безумно сильное напряжение, и она идеально подходила для этой задачи. Даже в подростковом возрасте такого не испытывал, а сейчас я чувствовал себя, как какой-то юнец в пубертатный период неспособный себя контролировать.

– Подойди ко мне! Встань на колени! – властным тоном, не терпящим неповиновения, сказал я.

Лариса подошла, облизывая губы в предвкушении чего-то особенного, и опустилась передо мной. Не хочу её разочаровывать, но сегодня она будет лишь тенью другой, её заменой, ведь Оля стоит перед моими глазами и её пухлые губы сейчас будут ласкать меня.

Я делал всю быстро и нетерпеливо, сил терпеть уже не было.

Намотав на кулак её волосы, с особым остервенением я начал буквально вдалбливаться в её рот. Мне хотелось причинить ей боль и наказать, а за что я и сам не знал. Я был возбуждён и зол, а это в моем случае гремучая смесь, которая превращала меня в зверя. Никогда прежде я не был с Ларисой так груб, но ничего не мог с собой поделать. Она меня больше не волновала, я хотел совсем другую девушку, и только о ней думал сейчас.