Пообещай мне рассвет вновь

Когда он подлетел ко мне, чтобы обнять и прижать к своей груди, к которой я итак сама хотела припасть, я выставила руку вперёд, создавая расстояние между нами и сразу жёстко осадила его, спустив с небес на землю:

– Рустам Тахирович, вы, видимо, ошиблись и приняли меня за другого человека. Посмотрите повнимательнее, и вы поймете, что я не она, не Оленёнок, а Ольга Сергеевна. Что это вообще за глупое и несуразное прозвище? Прошу обращаться ко мне только по имени отчеству, соблюдая субординацию.

Говорила я это на одном дыхании, чётко выговаривая каждое слово, ставя тем самым непреодолимую дистанцию между нами.

Он обсмотрел меня с ног до головы, и глаза его полезли на лоб от удивления, насколько я изменилась и внутренне, и внешне. По его взгляду было понятно, что он заметил эту разницу и сильно, судя по его реакции.

– Да, действительно, простите меня, Ольга Сергеевна, – уже более спокойным и сдержанным голосом начал он, сделав акцент на моём отчестве. – Я на самом деле ошибся и по глупости принял вас за другую девушку.

Та девушка, которую я знал, никогда не красила губы помадой и не носила юбки и туфли на каблуках, предпочитая другой стиль в одежде.

Всё это время он стоял так близко около меня, что я чувствовала его дыхание на своей щеке и запах такого знакомого парфюма с ноткой свежести морского бриза, который всегда кружил мне голову. Он ему безумно шёл, и я всегда вдыхала запах его тела, слегка щекоча его шею, а он млел от этой интимной ласки и, прикрыв глаза, наслаждался этими дорогими нашему сердцу минутами.

Я так соскучилась, что еле сдержалась, чтобы не наброситься на него на глазах у всех. Желание прикоснуться к нему было нестерпимым, только ценой неимоверных усилий я заставляла себя не двигаться с места.

Рустам был возбуждён, как собственно и я. Свои глаза то и дело я опускала вниз, не в силах оторвать взгляд от нижней части его тела. Наваждение какое-то, не иначе… В голове не осталось никаких абсолютно мыслей, сплошной туман и только одно желание бьётся в моих венах, заметное в учащённой жилке на моей шее, с которой он не сводил глаз, попеременно возвращаясь к моим губам – желание ощутить его губы и руки на себе… Мы забыли обо всех в этом кабинете, я желала одного, чтобы он задрал мне юбку, положив животом на стол, и вошёл в меня сзади, глубоко и жёстко, схватив за волосы, как он любит делать, подчиняя себе всю меня без остатка.

Но мы просто стояли друг напротив друга, тяжело и часто дыша, и ласкались своими взглядами.