Обладая тобой

– Рустам, что ты хочешь? Я больше не собираюсь тебе ни в чём помогать, не звони сюда больше никогда и забудь этот номер, – собрав всю волю в кулак, отрезала я.

– Подожди, не вешай трубку! – чуть ли не умоляющим голосом просил он, что совсем было на него не похоже, обычно этот парень только манипулирует, командует или приказы раздаёт.

Мне стала интересна цель его звонка, и я не торопилась прервать разговор. Послушаю, что он скажет, попрощаться никогда не поздно.

– Я хотел извиниться перед тобой за всё, и в первую очередь за своё свинское к тебе отношение.

Я не должен был так с тобой обращаться…

Ого, вот это поворот… Рустам и прости – эти слова совершенно для меня несовместимые. Я даже не ожидала, что он знает, как произносятся эти элементарные слова извинения.

– Простила, дальше что? Что ты хочешь, Рустам? Я же знаю, просто ради извинения ты не стал бы заморачиваться звонком – это слишком мелко и незначительно для такого важного и влиятельного человека, как ты! – с ноткой иронии сказала я, желая уязвить его и причём заслуженно.

Они с Маратом поизгалялись надо мной на славу, унизив всякими возможными способами, теперь моя очередь и будет мало.

– Заслужил, ничего не скажешь. Ты права и как всегда в точку. Расскажи мне, пожалуйста, что случилось в ту ночь? Я должен знать правду. Пожалуйста, Лариса, это очень важно…

Я была в шоке, никогда не слышала его таким подавленным и ранимым. Такое чувство, что он и на колени бы встал передо мной, если бы был сейчас рядом.

Немного помолчав, собираясь с мыслями, парень добавил:

– Если тебе не до конца безразлична Олина судьба, конечно… Скажи мне правду – это вопрос жизни и смерти… Я её люблю, понимаешь, и она меня, но не верит и думает, что я ей тогда изменил…

Ах вот в чём дело? А Оля оказалась крепким орешком, я в ней не ошиблась. Судя по потерянному голосу Рустама, она хорошо его потрепала и помучила, настрадался тот уже в волю. Думаю, с него достаточно, да и не хотела я больше мести и давно, поэтому рассказала всё ему без утайки: как заходила к Оле в комнату, потом оставила дверь открытой, как подговорила Марину подлечь к нему в невменяемом состоянии.

Это был момент откровения. Рассказав эту правду, которая так тяготила меня все эти долгие месяцы, я испытала облегчение. Он не кричал, не оскорблял, а просто сказал "спасибо".

Воспоминания нахлынули на меня и боль сдавила сердце, напомнив о моём предательстве.