Екатеринбургский цирюльник

События, которые последовали дальше, уничтожили последние надежды по поводу взаимности чувств и обнажили истинное лицо доктора Савина.

– Анжела, пришло твое время. Тебе придется поработать, – сказал Геннадий, придя вечером в гостиничный номер.

– Что я должна делать?

– Ты должна выйти замуж.

– Замуж? Ты, что делаешь мне предложение, таким вот образом?

– Нет. Я тут не причем. Ты выйдешь замуж не за меня. Вернее, ты уже замужем.

– Не поняла.

– Вот, твои документы, ознакомься.– Савин протянул новенький паспорт и водительские права на чужое имя и фамилию.

– Лариса Геннадьевна Кныш, – прочитала вслух Анжела.– Что это значит? Почему, Лариса? А Геннадьевна? Это что, шутка такая?

– Нет, не шутка. Я тебе все объясню. Тебе придется стать на время Ларисой Кныш, и у тебя уже есть муж, Вадим Викторович Кныш.

– Что значит, есть? – Анжела пролистала страницы своего нового паспорта.

Увидев печать на странице семейного положения, она швырнула документ на пол.

– Ты, что, сошел с ума?! Что это?

– Это твой муж и ты должна привыкнуть к роли жены. Ты же так хотела семью.

– Да ты, ты…

– Не ищи слова, – перебил ее Савин. – Успокойся.

Мужчине с трудом удалось угомонить возмущенную женщину.

– В чем, собственно проблема? Что ты так разошлась? Всего, каких то, три года, и ты будешь свободна. Не забывай, от твоей работы зависит твой счет в банке. И потом, как знать, может быть, ты и полюбишь своего мужа.

– Как ты так можешь поступать со мной? Как? Ответь мне?

– Я изначально тебя предупреждал, что работа и только работа, ничего личного.

Анжела какое-то время сидела, молча, как вкопанная, потом встала и открыла дверь.

– Пошел вон! Ты противен мне. Пошел вон!

Савин, оставив папку с документами и какими-то бумагами, пошел к выходу

– Два дня, я даю тебе два дня.

Анжела дала согласие через день. С тех пор она уже привыкла к своему новому имени, к своей роли жены, пострадавшего при пожаре мужчины. Теперь Лариса Кныш живет в доме, принадлежавшем когда-то Савину. Срок ее контракта скоро истечет, осталось чуть больше года. Она надеялась на то, что Савин выполнит все свои обещания, и по-прежнему выполняла все, что от нее требовалось. До сих пор все шло гладко.