Досье генерала Готтберга

Несколько раз я пыталась бежать, но меня ловили, жестоко избивали, держали в холодном подвале, куда бандиты Каретникова мочились в щелочку. Чтобы я больше не «рыпалась», ко мне приставили двух бывших унтер-офицеров, которым Каретников разрешил «иметь бабу в очередку», пока ему самому не приспичило.

Не знаю, чем бы закончилось для меня это чудовищное испытание, наверное, я не выдержала бы и в конце концов наложила бы на себя руки. Но, верно, ангел-хранитель не покинул меня, потому что помощь пришла неожиданно. Один из унтеров, не утративший окончательно остатков совести, когда-то служил в охране Царского Села, где проживала монаршья фамилия.

Княгиня Алина Николаевна частенько навещала его дочку, которая застудила ногу и не могла ходить несколько лет. Благодаря заботам княгини девочка поправилась. Узнав, что охранять ему придется Катьку Белозеркую, как выражался Каретников, этот человек спросил, кем прихожусь я княгине Алине. Когда же я сказала ему, что я – вдова ее единственного сына, мое положение резко переменилось. Василий Лопатин, так звали унтера, оградил меня от домогательств своего товарища и сделал так, чтобы и Каретников вспоминал обо мне пореже. А когда на банду Каретникова налетели конники Котовского, в сумятице боя помог мне бежать и сам отправился со мной, так как Каретников был ему противен.

Вместе мы добрались до Одессы. Продав несколько золотых вещиц, которые достались ему при дележе добычи у Каретникова, Лопатин снял для меня комнату на Молдаванке, в бедном районе.

Сам же попробовал снова определиться на службу. Это оказалось не так просто. Василия Лопатина записали в погибшие, и ему пришлось назваться другим именем, представившись селянином из окрестностей, и даже выправить фальшивые документы. В те времена в Одессе, переполненной разного рода мошенниками, это было совсем несложно. Кое-как ему удалось устроиться в охрану продовольственного склада. Я же, случайно встретившись на Дерибасовской с генеральшей Аксаковой, посещавшей в былые времена дом княгини Алины, по ее рекомендации стала посещать госпиталь, где работала сестрой милосердия. Денег было мало, жить было трудно, к тому же Лопатин, разочарованный тем, что его надежды на возвращение в армию рухнули, озлобился, заливал горе водкой и ко мне стал относиться хуже. Часто домогался, считая, что я ему обязана своим спасением. В конце концов однажды ночью, когда он спал после очередной попойки, я тайком сбежала и поселилась в небольшой коморке при госпитале.