Режим Тишины. Маятник

И, если Сергеев не желал, чтобы его «дети» были предметом изучения для будущих поколений – поверьте, и он, и Салемская, и ее учитель – доктор Филатова, они сделали все, чтобы обезопасить себя от нашего любопытства…

Ткань тонких перчаток затрещала, когда изящные пальцы судорожно вцепились в подлокотники:

– Но ведь препараты С-салемской активно используютс-ся по всему миру, с-святой отец! О ней знает каждая с-собака на улице! Почему тогда.., – Сестре явно перестало хватать воздуха и она замолчала, силясь отдышаться.

– Все просто, милая Анабель, – неожиданно тихо и устало отозвался священник, глядя в окно, – Все просто. Где Силою Разума полнится Чертог человеческий, там и тогда отрекается человек от Сознания своего. И отрекается настолько ровно, насколько Разум его наполняется Знанием, что выше Веры его и Силы, что позволит Знание выносить. Аминь!

– Аминь, – отозвалась Сестра, поднимаясь с места, – Мне пора, отец С-себастиан. Безопас-сных вам ночей.

Ладонь мужчины мягко накрыла пальцы, уже прикоснувшиеся к заветной папке на столе:

– Оставьте, Анабель. Не стоит. Право не стоит бросаться с головой в омут, как бы сильно он вас не манил. Безопасных ночей и вам…

Тихий хлопок входной двери оповестил о том, что гостья ушла. Святой отец не стал оборачиваться. Лишь едва заметно улыбнулся, поглаживая ладонью хрупкое сокровище в недрах папки. Это еще одна часть пазла, Софья, верно? Это лишь часть.

Дневник Сонькиных измышлений

(приписка ниже: «Когда-нибудь в будущем несколько человек будут нажимать на кнопки – а миллионы умирать страшной смертью. Проблема войны состоит в том, что люди, которые её хотят, не ожидают, что на ней им придется погибнуть.» Э.М. Ремарк)

День второй новой жизни

А ночью мне приснился мир без зомби и смертей. Люди, ведущие детей в сад ранним утром. Бабушка-соседка поливает под окнами свою маленькую клумбу, на которой густо цветут бархатцы и «анютины глазки» весело подмигивают из сочной, зеленой травы.

Гудящие на светофорах машины. Трель звонка в недрах школы на соседней улице. Что-то он долго звонит, дети же оглохнут… А! Ой! Будильник же! Сама вчера на шесть утра поставила, дабы куратору со своим подъемом жизнь облегчить. Да где ты тут, чудовище вопящее?!

Тело, на удивление, сигналу подъема даже не расстроилось, напротив – порадовалось.