Вот так поездочка, или Я не о таком мечтала

Вика сказала:

– Мне плевать! Плевать на все это! Я не верю ни в бога, ни в дьявола, ни в какие-то там ваши высшие силы, оставьте меня, я не хочу здесь находиться! Уйдите, все уйдите!

Она попыталась выпрыгнуть в окно, но ее схватили за руки и уложили в постель, сделав целых два укола вместо одного.

Врач, посмотрев на медсестру, сказал:

– Кира, ты что, с ума сошла? А если она не проснется, от такой-то дозы?

Медсестра сказала:

– Извините, переборщила как-то. Да уж, вот истеричка. Несмотря на то, как мать с ней обращалась, она еще такое говорила, это капец какой-то.

Женщина одна рассказала, как в одной стране мать с ней обходилась. Вот отец да, зря пострадал в аварии. Эх, что же сделаешь. Надеюсь, она проснется. Извините.

Глава 2

Вика проснулась через некоторое время и опять пыталась сделать глупости, из-за чего ее запоили и обкололи антидепрессантами. Позже ее выписали из больницы, потом пришлось ехать на кладбище, так как были похороны. Родственники, дальние и ближние, помогли с этим делом.

Хорошо, когда есть хоть кто-то, кто может помочь.

Сели в автобус, ехали, там говорили кто о чем, а девочка сидела и смотрела в окно, в которое светило яркое солнце

Одна женщина сказала другой женщине:

– У Мираев в точности такие же глаза – ярко-золотые, словно закат солнца.

Вика сказала:

– У кого? Кто это?

Женщина ответила:

– Мираи, э, Великие Змеи, Наги. Хотя говорят, что цвет глаз у каждого может быть разный… их по-всякому называют: люди-змеи, полулюди, Мираи, еще как-то.

Многие называют нагами.

Вика, схватившись руками за голову, сказала:

– Да заткнитесь вы! Я не верю в эту брехню! Все это чушь, бред и ересь, не существует и не существовало никаких там ваших этих, так называемых, гребаных наг.

Женщина переглянулись с другой женщиной и сказала:

– О, это вы зря. Вы знаете, что в Индии, или в какой-то стране, есть такая легенда –змеи провожают в последний путь.

Вика сказала:

– Да срала я на ваши легенды. Заткнитесь, говорю, пока не вдарила в нюх вам.

Женщина обомлела. Все замолчали. Вика, вздохнув, вспомнила, что однажды мать сказала: «Тебя надо было еще в младенчестве придушить подушкой», и, стиснув зубы подумала: «Однако, может оно и к лучшему, кто знает. А еще она говорила – будь ты проклята. Эх, я помню это, однако».

Прошло несколько месяцев, затем год, другой. Вике исполнилось тринадцать, потом пятнадцать. Еще в возрасте тринадцати лет она увлеклась магией немного глубже, чем прежде.